Из его груди торчит остриё, и алая кровь струится по животу, капает на пояс, пропитывает штаны, разливается по полу нескончаемым потоком.
Холод охватывает меня. К горлу подкатывает тошнота. И голова взрывается от боли.
Я кричала. Металась по постели и кричала. Понимала, что уже не сплю, но не могла вернуть контроль над извивающимся телом.
Горло жгло. Я дёрнулась и села, бросилась вперёд и свалилась с кровати – и только тогда осознала, что снова управляю руками и ногами. Меня трясло.
Заскулив, я покатилась по ковру, пытаясь хоть как-то отвлечься от раздиравших меня ощущений.
Сон.
Это был просто сон.
Закусив губу, я прижалась лбом к изумительно холодному полу. Плечи дрожали.
Как же я себя ненавижу. Ненавижу эту слабость, это нелепое женское тело, инстинктивно тянущееся к дракону.
Ненавижу.
За то, что ответила на последний поцелуй. Пусть это длилось всего несколько мгновений, но я отвечала столь же жадно, судорожно, неистово.
Ненавижу!
Потом я, конечно, дала под дых (пах-то Элор защищал, привычный), и, не прояви он ловкость, ещё бы и нос о колено сломала, но Элор отгородился от меня магическим щитом, и выплеснуть злость на него не удалось. Поэтому мне доставался гнев и на него, и на себя.
Я так злилась за эту ненужную, бессмысленную привязанность.
Я непростительно расслабилась.
И сама жизнь напомнила об этом на следующий день: наследник Озаранского престола, его средний брат и их жёны были убиты. Прямо в их родовом дворце. Прямо на приёме. Культом Бездны.
Два бронированных дракона правящего рода и две бронированные драконессы – их избранные. Никто не смог этому помешать.
Их просто уничтожили.
Надменный озаранский король Элемарр остался с одним наследником – небронированным драконом, не нашедшим себе избранную на первых двух отборах.
Вот так просто.
В одно мгновение.
Культ Бездны практически уничтожил озаранскую династию, плевав на их броню, силу, защиту родового артефакта и прочее.