Я приближалась к сидящему Дариону медленно, в ярком свете сфер отчётливо видела, как расширяются его зрачки, тесня огромные радужки. Я ощущала его дыхание. И запах. Тепло амулета, скрывающего его чувства непроницаемой пеленой.
Он смотрел так пристально…
– У тебя… две чешуйки… бронированные, Ри.
Я растерянно моргнула. Дарион потянулся ко мне руками, его большие пальцы нежно скользнули по скулам, действительно покрытым чешуёй. Очертили две чешуйки.
Бронированная чешуя… Для обычного дракона её появление – праздничный день.
– Хочешь отметить это со мной? – Дарион смотрел мне в лицо и поглаживал бронированные чешуйки, а я даже не хотела в зеркало на них взглянуть.
Ещё одно напоминание о моём одиночестве.
Когда я полностью обрасту бронированной чешуёй, можно будет сразиться с Неспящими.
Я ближе к ним на целых две чешуйки.
Усталость придавила меня так сильно, что я склонилась и уткнулась лбом в бедро Дариона.
– Я просто хочу поспать, – прошептала я. – Спать, и чтобы никто меня не дёргал. Чтобы никто не пришёл стучать в дверь.
Сердце ёкнуло, и я поспешно исправила пожелание: только бы не настал день, когда Элор не сможет стучать в мою дверь, потому что мёртв.
От слабости закружилась голова.
– У меня в комнате рядом с кабинетом можно поспать.
– Я дойду.
Но Дарион всё равно подхватил меня на руки. Его побитый голем открыл в стене зала потайную дверь, и мы шагнули в сумрак коридора.
«Какая же я слабая, омерзительно слабая», – только сил слезть с рук Дариона не хватало.
В темноте он уложил меня на узкую кровать и поцеловал в лоб.
– Ты ледяная, – прошептал Дарион.
– Пожалуйста, не сиди рядом со мной. Не стереги мой сон.
– Почему? – он гладил меня по волосам, и его дыхание казалось горячим, как у Элора.
Мне не хотелось ничего объяснять, и я просто сжала его руку:
– Пожалуйста. Дай мне справиться с этим самой.
Он очень тяжело вздохнул. И в голосе его прозвучало разочарование:
– Когда же ты поймёшь, что тебе не надо справляться со всем этим самой… Знаешь, я доверяю Эзалону, уверен, он сохранит твой секрет. Он тоже менталист.