Ну и все бросились за раненым, а я под шумок сбежала из дворца и затаилась в Академии, готовясь, если что, просить политического убежища у Дегона.
Только гвардейцы за мной не являлись, никто не являлся, и грозные письма не поступали. Единственной проблемой стали любовницы Элора, возжаждавшие послушать моё чтение среди ночи, но от них я спаслась в сокровищнице под зданием.
Только даже утром, направляясь в административный корпус, не могла избавиться от тревожного ожидания расплаты за неосторожные слова Элора.
Казалось, меня ждёт какая-нибудь гадость. Ожидание было настолько велико, что, открыв двери своего кабинета и оглядев его золотое убранство, двери я снова закрыла.
Не хотелось напоминаний о золотом императоре.
Вздохнув, снова вошла внутрь и взяла письменные принадлежности, после чего заглянула в кабинет по другую сторону от кабинета Элора. Здесь тоже были синие обои, только более светлого оттенка, а серебро, наоборот, по тону чуть темнее.
Ожидания не слишком оправдались: если не думала о гневе императора, гадала, как там Элор. Так что удаление золота из интерьера не спасло от мыслей о золотых драконах.
Писать с вопросами принцу Линарэну было бессмысленно – не ответит. Самой являться во дворец – страшно.
Из-за всех этих переживаний я никак не могла вникнуть в смысл документов. Сидела над листами, вглядывалась в вязь слов. Солнечный свет сквозь окно пытался дотянуться до моего пера…
Бумажный самолётик спикировал на развёрнутый лист и раскрылся, являя каракули:
«Извини, что уронил. Спаси меня!»
Так, кажется, кто-то добрался до письменных принадлежностей брата.
Я убрала самолётик в ящик стола.
Но вскоре ко мне прилетел следующий:"
"«Халэнн, они говорят, что я веду себя неадекватно. Приди и подтверди, что я нормальный и меня можно отпустить. Пожалуйста».
Судя по почерку, до адекватности Элору далеко. Ядрёный у магического паразита яд, если за столько времени не вывелся из организма дракона правящего рода.