Плевать на откат, мне сейчас руку надо починить.
Боль отступила резко, и сразу всё стало проще, сознание чище.
Дальше – всё равно, что собирать осколки разбитой посуды, зеркал, пола, обоев. Просто теперь это кусочки костей на обрывках мяса. Я собрала их вместе, правда, не все осколки – часть, похоже, вытекла с кровью или вылетела в бою, но это не имело значения, я и слишком мелкие выбрасывала – проще дать кости восстановиться самой, в крайнем случае – обратиться к целителю.
Придерживая кость целостной телекинезом, открыла глаза, чтобы присмотреть местечко, где можно отлежаться, и обратила внимание на блестящие лезвия уруми.
Пятое лезвие выросло полностью.
В этом бою Жаждущий дорастил себе лезвие.
– Ты впитывал силу Элора? – строго спросила я.
«Я что, больной? Ты бы мне за это что-нибудь отрезала. Не, это я наследничком питался. А если бы ты не истерила, мог бы ещё лезвие отрастить. Но меня угораздило попасть к девчонке…»
Дальнейшее его ворчание я не слушала, взяла его за рукоять и попыталась встать.
Так, похоже, поиск местечка придётся отложить.
Всё так же бережно удерживая кость в коконе телекинетической силы, я выпустила рукоять уруми и медленно опустилась на песок. Вытянула измученное тело. Боли не было, только усталость и тяжесть мышц.
Закрыла глаза.
Солнце светило достаточно ярко, из-за него веки казались золотисто-розовыми. Солёный ветер овевал лицо, волны шептали что-то успокаивающее, и запах крови смешивался с резким запахом водорослей и рыбы.
Я была так удивительно спокойна…
Прав дедушка, эмоции нас губят, я столько всего натворила меньше чем за час, я перечеркнула пятнадцать лет службы своим глупым поведением. И всё из-за эмоций, из-за того, что позволила страхам взять верх.
Мысли я холодно, не напала бы на наследного принца, не лежала здесь сейчас со сломанной рукой, с Элором бы ничего не случилось, не было бы этой драки.
Если бы только я мыслила здраво, как меня учили.
Дура-дура-дура!
Не надо было привязываться! Знала ведь, что Элор умирает, но вместо того, чтобы искать нового покровителя, ещё больше с ним сблизилась, позволила глупым чувствам взять вверх, влюбиться…
Я поморщилась. Но отрицать глупо. Я вела себя, как влюблённая дура, значит, я влюблённая дура.
А сейчас будто очнулась, все эти раздражающие эмоции ушли, и я могла мыслить здраво. Следовало решить, что делать.