Так, навскидку, не помнила – только если погружаться в собственное прошлое, оживлять его ментальными навыками и надеяться, что впечатления со временем не потускнели слишком сильно. Увы, чувства, впечатления – это не простая информация вроде текста в личном деле и начерченного плана, они обесцвечивались, и спустя годы невозможно было пережить всё так же живо, как в первый раз, и чем дальше, тем острее ощущалось, что воспоминания – только воспоминания. Даже у такого отличного менталиста, как я.
В моей памяти Халэнн постепенно умирал…
Раздался стук.
– Прости, что отвлёк от дел, – Элор явно ощущал себя неловко, и я, утирая дорожки слёз, тоже.
– Ничего страшного, – голос меня не подвёл, отзвучал ровно.
– Халэнн, думаю, нам надо поговорить. Приходи ко мне. Только сначала переоденься в другой мундир. Тебе надо побыть лицом Аранских."
"Так и не посмотрев на меня больше, Элор вернулся к себе.
В выложенной мозаикой небесно-голубой ванной умылась, освежила метки изменяющего запах зелья из маленького флакончика за обшлагом моего мундира и только затем пошла искать в гардеробную тот, на котором настаивал Элор.
В просторной гардеробной висел всего один мундир.
Не чёрно-красный из принадлежащих к формам обмундирования ИСБ, о котором мы говорили вчера, а полностью красный, с вышитым гербом Аранских над сердцем.
Элор и правда меня активно продвигает, но проблема в том, что если его отец не подтвердит мои полномочия, падать с новой высоты будет больнее. Да и принцу Арендару это не понравится. Здесь в Академии он вряд ли сможет мне что-то сделать, но потом, если Элор меня не защитит…
С другой стороны, если Элор… Если его не станет, у меня не будет причин притворяться Халэнном: я точно не избранная Аранских, я доказала, что справляюсь с должностью не хуже боевого мага.
Будущее без Элора неожиданно предвещало свободу и облегчение жизни. И всё же… сердце щемило от страха перед этим будущим.