Накануне, как говорится, из бухгалтерии в народ просочились совсем нерадостные новости. Убытки и немалые. Что и как – только директор и главбух знали, но тревожило нас не одно это. Сокращение. Оно топором висело над нашими шеями уже несколько месяцев и все-таки жахнуло.
Но почему я?
– Вы ничего не напутали?
Я с надеждой взглянула на полную женщину преклонных лет с седой гулькой на голове.
– Нет. – Она покачала головой и поджала губы. – Я вот тоже с утра думаю, а кто же теперь работать-то будет? Ну, эта его… вторая секретарша, – с нажимом произнесла коллега, – и дальше, конечно, будет выполнять свои обязанности: кофе приносить, диван в кабинете телом согревать.
Я моргнула и пожала плечами.
По всей видимости, точно не я. И этот факт никак не укладывался в моей голове.
Да как же так? Пахала за двоих, даже кофе этот черный без сахара делала. Планировала рабочий день начальника, организовывала его многочисленные командировки с этой мымрой, которая только числилась в секретарях для отвода глаз жены.
И вот теперь я смотрела на то, как покачиваются одиночные вздыбленные седые волоски на голове кадровика и пыталась сообразить, как эта расфуфыренная деваха, которая из-за размера губ, каждое второе слово не выговаривает, работать-то будет.
– Как она будет составлять тексты для выступлений на переговорах, совещаниях и советах акционеров? – Я вопрошающе взглянула на Ксению Николаевну. – Как она собралась готовить квартальные и годовые отчеты?"
"– А не все ли равно уже? – как-то невесело отмахнулась женщина.