– Зачем?
Его ладони легли на мой зад.
– Буду творить свои злодеяния. Но об этом завтра. И вообще, ты же не хочешь, чтобы в приемной толпились неженатые оборотни и орки.
– Ага… – Потянувшись, Инчиро взял одеяло и укрыл им нас. – Нет, не хочу. Они меня нервируют. Все, что надо, предоставлю, но…
– Обо всем завтра, – снова зевнула я и обняла его. – Сейчас спать.
Я скорее почувствовала его смешок. Закрыв глаза, я, наконец, ощутила то самое счастье, о котором так любят рассуждать люди. Тихое и безмятежное. Наполненное теплотой и светом.
– Орхана и Сеппа женишь первыми, – шепнул Инчиро.
– Угу, – промычала я, проваливаясь в сон.
Глава 43
На поверхности высоких золотых колон, уходивших куда-то в небо, играл тысячами бликов солнечный свет. Он ослеплял и не давал сразу рассмотреть возвышающуюся впереди огромную трибуну. С нее на странную пару смотрели сотни глаз.
Люди, наги, оборотни, вампиры, тролли… Столько рас, что перечислить сложно. На каждом из присяжных – белый балахон и маска безразличия.
В зал вереницей заводили светлые и темные души, проходило немного времени, и их под конвоем отправляли в следующее помещение."
"Куда и зачем, демонесса не понимала. И сколько бы ни прислушивалась – не могла различить ни слова, хотя и видела, как открываются рты присяжных, как жестикулирует прокурор и угрюмо бубнит адвокат. К слову, один на всех. Лысеющий гном даже не смотрел на тех, кого защищает, не оборачивался к ним. И этот факт надежды на хорошее в сердце мадам Джакобо не добавлял.
Она наивно сжимала руку своего Трояра и мысленно готовилась к тому, чтобы защищать его так, как совсем недавно он защитил ее. Душу женщины терзало глубокое чувство вины перед ним. Подвела! Все ее легкомыслие и нежелание думать о последствиях. Словно бабочка, полетать бы да покрасоваться. На приключение ее потянуло, а то бы сын сам не справился. А теперь что? Ладно демонесса уже смирилась, что пропащая, но что же каждый раз она тащит за собой на дно в пропасть неприятностей тех, кого любит?
Кто-то толкнул ее легонько в спину.
На талию демонессы тут же легла тяжелая и теплая рука ее любимого.
– Еще раз прикоснешься к ней – руки переломаю, – ровно произнес он, не оборачиваясь к стражнику.
Тот оскалился, но, спустя мгновение, отвел глаза.
Впрочем, мадам уже заметила, что их пара привлекает уж больно много внимания.