Ты, правда, думала, будто твой новый имидж введет меня в заблуждение?
— Ты все знаешь? — охнула я. — Все знал с самого начала?..
Он немного смутился, хотя мне прежде казалось, будто строгий и серьезный Виктор Тур попросту не умеет этого делать.
— Не совсем, — признался он. — Я подозревал кое-что, но не был уверен до конца. Даже сегодня, когда я попросил тебя приехать, боялся, что ты не возьмешь кулон. Он для тебя так важен?
— Это память о моих погибших родителях, — призналась я, подавив горестный вздох. — Было бы ужасно потерять его.
Краска стыда прилила к моим щекам. Ох, если бы родители знали, какой распутной вырастет их старшая дочь. Им бы не понравилось то, что я отдалась незнакомому мужчине прямо в лифте.
— Каких «таких»? — поинтересовался Виктор. Одной рукой обнял за талию, вторую опустил мне на спину и притянул ближе, согревая своим теплом, словно бы наполняя силой и уверенностью. — Два одиноких человека нашли друг друга в темноте и тесноте маленькой кабинки лифта.
— Ты меня искал? — такая мысль не приходила мне прежде в голову. — Зачем?
Виктор улыбнулся.
— Чтобы сделать своей. И я, признаться, почувствовал себя самым удачливым сукиным сыном, когда ты пришла устраиваться в «Роллинг Таурус».
Я запрокинула голову, чтобы еще раз взглянуть ему в лицо.
— И ты не считаешь меня распутной? Не злишься за то, что я обманом устроилась к тебе на работу? Не уволишь?
— С чего бы вдруг? — похоже, он искренне удивился.
— И потому, что мне было стыдно. Очень стыдно. Поверь, я никогда раньше не делала подобного. Не спала с незнакомыми мужчинами, и вообще… Я не ожидала от себя подобного. Но ты… меня потянуло к тебе с непреодолимой силой. И теперь тянет.
— Я верю тебе, Кира.
Он достал из моего кармана кулон и надел мне на шею. Согретая теплом его руки половинка монетки скользнула между грудей, уютно устроившись там. Я не сдержала вздоха облегчения. Теперь все в порядке, все хорошо. Виктор развеял мои страхи и опасения. Почти все…
— Я думал, ты вообще не узнала меня. Но тебе было проще выяснить мою личность, чем мне твою.