Приемная лицо фирмы, и оно у них непривлекательное, как у тех леди из клуба, которые по утрам в моей кровати просыпаются.
Я тут все поменяю.
Кроме, разве что, мордашки секретарши, к ней претензий нет. К ее короткой юбке и длинным стройным ходулям тоже.
Невысокая вроде, а ноги от ушей все равно, чудесно.
Наклоняюсь через стол, цепляю белую полупустую чашку с кофе. Нюхаю - вроде капучино, и наверняка без сахара, м-м, немножко не моё.
Коньяк у них тут есть, интересно?
Пару капель в кофе клиентам.
Выдвигаю ящики.
Однако.
Алкоголь такой же невнятный, как и приемная, но ладно, я капризничать не буду.
Выплескиваю капуч в горшок с засохшим кактусом, наклоняю бутылку, в кружку лью три звезды.
Пробую, морщусь, но чего я ждал? Поперхнувшись, оборачиваюсь на мелодичный голос:
- А вы уже хозяйничаете.
Секретарша смотрит на меня, сложив руки на груди. На губах сладкая улыбочка, а глаза расстреливают бутылку в моих руках.
- Ты же не против, - беру конфету со стола, шуршу упаковкой.
Девичий взгляд ревниво следит за рафаэлкой, глаза зелёные, ведьминские, эта жадина против, но продолжает улыбаться:
- Конечно, угощайтесь. А лучше я вас на кухню провожу. Там целый холодильник с едой.
Представляю холодильник. А в нем пластиковые контейнеры с домашними обедами сотрудников и хмыкаю, после вчерашних посиделок у меня похмелье, но не настолько.
Залпом расправляюсь с коньяком, забрасываю в рот конфету и иду на секретаршу:
- Что там босс, завершились переговоры с правительством?
- Пока нет, - она подбирается, выпячивает грудь.
Этой грудью, судя по всему, собирается защищать директора от моих поползновений. Неплохо так. В ложбинке блестящая фиговина на цепочке, притягивает взгляд.
- Владимир Андреевич очень извиняется, - она рассеяно смотрит на свое декольте и щеки ее трогает румянец. - Но переговоры серьезные. Поэтому...
- Мысль не потеряй, - перебиваю, выставив палец перед ее лицом и лезу в карман за вибрирующим телефоном.
- Переговоры у Владимира Андреевича серьезные, поэтому я сама начну вам рассказывать о компании, - с готовностью тараторит она и трётся у двери, загораживая проход в кабинет.