Василиса осторожно, чтобы не задеть катетер в руке, куда была вставлена капельница, обняла малышку и прижала к себе:
— Моя милая, храбрая девочка! Я так тебя люблю! Я очень-очень по тебе скучала! Пожалуйста, обещай мне, что ты поправишься! Что будешь кушать и больше никогда не станешь болеть…
Слезы капали на одеяло, и Василиса чувствовала, как в сердце малышки вновь обретает силы почти погасшая искра жизни. Она разгорается, вопреки всем законам научной медицины. Подобные вещи пока не нашли объяснения, но Василиса наблюдала их не один раз.
В этот момент для девушки не было никого любимее и дороже на Земле. Она окутывала малышку своей нежностью, отдавала ей свои жизненные силы с одним единственным посылом: «Живи! Живи, моя крошка!»
Какие-то слова из беседы взрослые смогли разобрать и недоумевали: Сонечка никогда не изучала французский язык и почему она называет Василису мамой?
Девушка опустила малышку обратно на подушку, положила с ней рядом зайца и сказала:
— Спи, родная! Когда проснешься, ты забудешь меня, забудешь этот язык, но силы и здоровье вернутся к тебе.
Доченька, в этой жизни у тебя другие родители, но я всегда рядом. Ты будешь чувствовать это. Ты вырастишь красивой и умной девочкой, станешь писать картины, переедешь во Францию и снова заговоришь на своем любимом языке. Только это случится не сегодня и не завтра. Значительно позже. А пока надо жить. Надо радоваться каждому дню. Я оставляю тебе Марселя, он за тобой присмотрит.
Василиса поцеловала малышку в лоб, вынула из руки капельницу.
За ней в кухню вошла Ирина. Нельзя было не заметить, что в женщине боролись противоречивые чувства:
— Почему она звала вас мамой? Объясните, что с моей дочерью?
Василиса достала из сумочки салфетки, вытерла глаза и устало ответила:
— Успокойтесь. Сонечка поправится. Да она, собственно, и не больна.
Бледная Василиса села без приглашения за стол:
— Мне нужно с вами поговорить.
"Ирина позвала из комнаты Игоря Петровича. Они с Олегом стояли у кровати малышки и не верили своим глазам, наблюдая, как на её лице появляются краски.
Олег сказал, что будет ждать Василису в машине, и ушел. Все трое сели за стол. Ирина опять тихо заплакала, не в силах сдержать эмоций.
— Возможно многое из того, что я сейчас скажу, покажется вам полной чушью, но от этого оно не перестанет быть истиной, — Василиса глубоко вздохнула.