Посадил Алину на диван, вернулся к двери, снова зашел в комнату:
— Если что-то будет нужно, какие-то проблемы — звони, я разрулю.
Алина вдруг стремительно вскочила на ноги и бросилась ему на шею:
— Олеженька, миленький, пожалуйста… — тараторила она и в панике покрывала отчаянными поцелуями.
— Пожалуйста… Я умру без тебя… Ты же для меня — всё… Не смогу, Олежик, не смогу…
Олег пытался отцепить её руки, уворачивался от её губ, пачкая рубашку потёками туши.
В голове гремел колокол, готовый проломить стенки черепа и обещая ему кошмарную ночь.
Девушка захлебывалась слезами и тихонько выла, потеряв способность что-то связно говорить. Опустилась перед Олегом на колени и обняла его ноги. Согнулась, пытаясь покрыть поцелуями ботинки.
Олег не выдержал: «Да пошло оно всё!»
Вентура подхватил Алину на руки и понес в спальню. Положил на кровать, сбросил пальто и ботинки, лёг рядом, крепко прижимая к себе.
Тело Алины била дрожь, руки и ноги были ледяными.
Олег закутал её в одеяло. Она спрятала лицо на груди мужчины и постепенно стала затихать.
Он привычным движением сунул руку в трусики девушки и нащупал набухший бугорок. Алина была уже мокрая. Несмотря на бурю негативных эмоций, она его всё равно хотела. Текла, как мартовская кошка, в ожидании соития.
Быстро раздвинула ноги, приглашая Олега успокоить женщину самым древним способом.
Он со вздохом выдвинул ящик прикроватной тумбочки, достал презерватив. Сел на кровати, скинул пиджак, рубашку, брюки вместе с трусами и носки. Раскатал латекс по всей длине уже восставшего органа и лёг на Алину сверху.
Девушка ласкала клитор рукой, закрыв глаза, пока любимый мужчина раздевался. Олег отодвинул её руку и вошел на всю длину.
Сердце заныло: «С…а, что же я делаю?! Она же узнает! Прочитает всё в моей башке. Б…ть, ну почему с бабами вечно всё идёт через п…ду?»
Тело уверенными толчками совершало фрикции, а мысли бились о клетку из вины и стыда, которую Олег монотонно выстраивал каждым движением.
Как после этой ночи смотреть Василисе в глаза?
Как привести её в свой дом, и сказать: «Давай попробуем всё по-настоящему?»"
"Страстные стоны Алины и кровавые дорожки на спине, которые она чертила кончиками ногтей своего модного маникюра, покрывали штрихами его планы на будущее.