Глина была типично ирландской, мягкой и немного влажной, почти не загрязненной химическими веществами и кишевшей насекомыми. Через несколько секунд он поднял вверх руку и кончиками пальцев почувствовал дуновение воздуха. Мульч проверил, не сбилась ли маска на лице, и только после этого высунул голову из земли.
Он увидел сидевшего в кресле гнома. На этот раз он играл сразу четырьмя йо-йо, зажав веревочки пальцами рук и ног. Мульч не произнес ни слова, хотя почувствовал почти непреодолимое желание поболтать с собратом.
Гном, не говоря ни слова, смотал веревочки йо-йо, натянул остроносые ботинки и бросился к клапану палатки. Мульч услышал, как взревела толпа после взрыва ящика, в котором якобы находился Сергей. Прошло две минуты. Осталось всего пять.
Мульч снова погрузился в землю и двинулся напрямик к тому месту, которое недавно проведывал Сергей. Это было не так сложно, как могло показаться. Внутренние компасы гномов обладают фантастической точностью и могут направлять своих владельцев не хуже любой глобальной спутниковой системы определения местоположения.
Проследовав туда, где он засек остановку Сергея, Мульч обнаружил на некоторой глубине под палаткой небольшую полость. Типичное укрытие гнома с зализанными слюной стенами, обеспечивающими тусклое освещение в кромешной темноте. Гномья слюна многофункциональна, она предназначена не только для того, чтобы смачивать все, что попадает в пасть.
"В самом центре пещеры стоял деревянный сундук. Замка на нем не было. Зачем? Сюда, под землю, могли пробраться только гномы. Мульч вдруг почувствовал, что ему очень стыдно. Воровать у верхних людишек — это одно дело, но сейчас-то он пытался обокрасть собратьев-гномов, которые лишь пытались честно заработать свой кусок сланца с глиной, обворовывая людей.
Тиара лежала в сундуке. Даже в тусклом свете гномьей слюны голубой бриллиант блестел и переливался. На этот раз камень был настоящий, тут не могло быть никаких сомнений. Мульч быстро спрятал тиару под трико. В сундуке лежали и другие драгоценности, но он к ним не притронулся — его и без того одолевали угрызения совести.