А следователь по особо важным делам… не представляю, это, наверное, как небожитель? Удачи вам!
Курбатов проводил Витю взглядом и увидел, как тот сел в просторный «Кадиллак», помахав на прощание рукой, и умчался в сторону проспекта.
– Где он такую тачку отхватил, а? – ядовито спросил Курбатов.
Но Таня уже ушла.
Зайдя к себе он первым же делом позвонил в ЭКО[3], Варашкову.
– Слушай, Семен Константинович, какой там был отпечаток на тэтэшнике из Первомайского?
– Ну ты даешь, Александр Петрович! Что я тебе, столько мусора в голове держу? Сейчас возьму журнал учета экспертиз, мы недавно Петровскому акт оформляли…
Какое-то время Варашков шелестел бумагами.
– Слушаешь? Вот: три отпечатка: два на затворе, один на торцевой части рукоятки. Два петлевых и дуговой. Принадлежат неустановленному лицу.
– Подожди, подожди… Как так?! Вы мне справку давали – один завитковый отпечаток на затворе! И он совпадал с тем, который я вам приносил!
– Ну и что? И тот совпадал с отпечатком неустановленного лица, и эти…
– Семен Константинович! – Курбатов перешел на официальный тон.
Варашков замолчал. Дело пахло неприятностями. А они любому руководителю не нужны. Поэтому, по правилам новейшего времени, надо не выяснять подробности своих недочетов, а любым путем защищать честь мундира.
– Не знаю, что у кого получилось, – наконец сказал он. – Мы сделали официальную экспертизу и передали следователю, который ведет дело и который эту экспертизу назначил. Все официально, есть запись в журнале, копия заключения подшита в экпертное дело. У следователя Петровского к нам претензий нет. А вы приходили неофициально, постановления не выносили, по устному запросу вам выдали справку. Это предварительный документ, он не обладает процессуальной силой. К тому же это дело не в вашем производстве.
– Да брось, Семен, какие претензии, – отработал назад важняк. Просто спросил. А своим задницы надери, они сегодня одно перепутали, завтра другое перепутают. Небось Демин Петровскому экспертизу делал?
– Точно, Демин, – подтвердил Варашков уже не таким колючим тоном. – А что случилось-то?
– Да так, ничего особенного. Будь здоров.
Повесив трубку, Курбатов долго сидел, глядя в одну точку.