– Ладно, ладно…
Она обхватила его руками, словно боялась, что он уйдет. Некоторое время они молча танцевали под звуки трубы Луиса Примы, потом Вера принялась тихонько щекотать языком его шею. Обычно она щекотала его так во время любовных игр, когда они лежали голые в постели и когда они катались по постели, взбаламучивая белье и сбрасывая на пол подушки, и сейчас Денису это помогло расслабиться. Он приподнял ее голову и поцеловал в губы. Они раскрылись навстречу, и горячий язык принялся искать язык Дениса. И очень быстро нашел его.
Они прижимались друг к другу все теснее, руки Дениса шарили по стройному женскому телу: прошлись по узкой спине, спустились на тонкую талию, обхватили бедра, погладили ягодицы, безуспешно пытаясь нащупать косые полоски белья.
– Я сегодня без трусов, – тихо прошептала она и прижалась теснее.
Дениса будто разрядом тока пробило – с ног до головы.
– А зачем? – вкрадчиво спросил он, увлекая в танце свою спутницу в коридор.
– Просто так…
– Ах просто так!
Тяжело дыша, он втянул Веру в ванную и запер задвижку.
– Ой, да ты что? Они же не пьяные… Вдруг стучаться начнут… Неудобно…
– Да ладно…
Денис приподнял девушку и посадил на стиральную машину. Она тут же обхватила его ногами. «Похоже, у нее это отработано», – мелькнуло на задворках сознания – там, где вытесненная шквалом эмоций, ютилась рациональная часть его бытия. Ну мелькнуло и мелькнуло: в такие моменты к логике и разуму обычно не прислушиваются, для философии выбирают другое время…
Горячие ладони Дениса скользнули по гладкой лайкре, обтягивающей внутренние поверхности девичьих бедер, добравшись туда, где они соединяются и где было еще горячее, принялись исступленно гладить, добавляя своего жара… Вера закрыла глаза и, постанывая, запрокинула голову.
Денис вынул «калашников», щелкнул клинком, по черному краю пробежал тусклый свет, бликуя на бритвенной заточке. Ножевая сталь привыкла открывать человеческое тело, но у этого клинка была другая судьба – второй раз он шел по совсем иному пути.