Потому что если агента расколят, то обязательно сломают хребет, а то и вообще задавят или утопят в параше.
Курбатов передвинул бутылку, красивей разложил на мятой бумаге свежие бутерброды, оглядел получившийся натюрморт и удовлетворенно потер ладони. В условиях несвободы все имеет другую цену: и чистое белье, и пачка сигарет, и кусок колбасы, и глоток чифира. А приготовленное им угощение равносильно шикарному столу, накрытому в элитном ресторане «Париж». Здесь и гастрономическое изобилие, и изысканная выпивка, и демонстрация щедрости, и выражение уважения.
"Именно такими несложными приемами, а девяносто процентов оперативной работы – это сплошная простота и даже примитивщина – хороший опер или следователь устанавливает контакты с нужными ему людьми и добивается их расположения. А средний опер, тем более следак, о расположении подследственных не задумывается, он прет напролом, как по закону положено: про смягчающие обстоятельства рассказывает, на совесть давит, и результаты у него совсем другие.
Только все они работают: и хорошие, и средние, и плохие. Все они нужны начальству. Чтобы можно было грамотно свои партии разыгрывать. Нужно дело развалить – отдадим плохому, нужно с блеском в суд направить – поставим хорошего, а если ничего не нужно – пусть середнячки ковыряются… Их всегда было много, середнячков-то, а в последнее время все больше плохишей-пофигистов…
Послышались шаги, важняк оторвался от своих дум, принял торжественный вид и сел за стол.