Секретные поручения 2. Том 2

Оттуда вышел человек и направился в подъезд. Вера вдруг схватила меня за руку и сказала, что это бывший муж Татьяны, забулдыга и отморозок, и что мне не следует возвращаться туда. И нам надо быстрее уходить отсюда. Но я же видел его лицо, это мог быть продавец в оружейном магазине, или тренер по дзюдо, или наемный убийца – но никак не забулдыга. Тогда я впервые почуял что-то. Я испугался. До того испугался, что запомнил номера этой машины. Я их помню, как дату собственного рождения. И к Таньке я не вернулся. Отвез Веру, а сам потом – домой…

Голос Турбана, неразборчиво:

– …сказал?

Голос Виктора:

– Боялся.

А сейчас еще больше боюсь. Если бы обычный домушник был – я бы и не сомневался. Они бы приехали, арестовали его, и все дела. Но здесь так не будет. Нет. И этот мужик, что у Танькиного подъезда тогда пришвартовался, он точно так же пришвартуется у моего. Только вопрос времени…

Голос Турбана:

– А кроме милиции тебя что, защитить больше некому?

Голос Виктора:"

"– Раньше было кому. Сейчас – нет. Раньше я в обладминистрацию заходил как к себе домой, дверь ногой открывал, у меня все подвязано было алой шелковой лентой… А?.

. Человек хороший, ясное дело. Рогов Дмитрий Дмитриевич – слыхал? А потом его вдруг убили, на даче… Ну, ясно, откуда тебе здесь, в застенке, что-то слышать… Когда я с ним сошелся, мой бизнес как по маслу пошел. Я только за голову хватался – деньги, деньги, деньжищи! Все эти налеты налоговые, проверки – все как винтом отрезало. Клиенты косяками – тучные, сытые, сало одно. Заказы… Мать моя!. .

Пауза.

– …первого. А потом все покатилось. Сперва он, потом Танька, потом Вера. Угадай слово, называется: на «кир» начинается, на «дык» заканчивается. И что в результате?

Глава семнадцатая

В поисках паука

– На этот раз вопрос у меня будет только один, – сказал Курбатов. – И больше никаких вопросов.

Он помолчал. Виктор, отделенный от него широким – не дотянешься – столом, смотрел в стену потухшим взглядом. Когда он понял, что Курбатов смотрит на него и продолжает молчать, он осторожно скосил взгляд в сторону следователя, снова уткнулся в стену, опять скосил.

Губы задергались, разлепились, и Виктор неуверенно произнес:

– Какой вопрос?

– А вопрос очень хороший! – бодро подхватил Курбатов. – В самую точку вопрос!

Виктор боялся. Он пытался напустить на себя обиженную важность – еще бы, ночь в камере провел, сидит ни за что, – но попытка не удалась. Он дергался, двигал лицом и пытался усесться поудобнее, но удобнее никак не получалось.