Курбатов с любопытством смотрел на Дениса, потом взял пустой чайник, вышел в туалет, вернулся с полным чайником и включил его в розетку.
– Итак? – сказал он.
– У нас с вами гораздо больше общего, чем я предполагал раньше, – сказал Денис. – И чем вы предполагаете сейчас. С этой минуты, хотим мы или не хотим, нам предстоит работать вместе. Как одной команде… Вы знали, что Ларионов практически не водит машину сам, а пользуется услугами личного водителя?
– Нет, – буркнул Курбатов.
– Самойлов Александр Гаврилович.
Курбатов полез за новой сигаретой. Он понял.
* * *– Журналист, говорите? – усмехнулся Ларионов, рассматривая удостоверение Дениса. – Любите поджаристое, с корочкой?.. Что ж, хорошая «корочка».
Он вернул удостоверение и хотел было по привычке закинуть ногу на ногу, но помешали передние сиденья.
– У вас в «Волге» просторнее, – сказал Денис.
– Пожалуй, – раздраженно согласился Ларионов.
– Сейчас придет мой коллега, и мы вас отвезем. Скажите, пожалуйста, вы видели у кого-нибудь еще такой же клыч, как у вас?
Ларионов пожал плечами.
– Это достаточно редкая вещь. Но у меня их было два. И один я подарил Саше Самойлову, он тоже большой любитель оружия.
У Дениса закипело под ложечкой, но вида он не подал.
– Кстати, где ваш Саша? Почему он не привез вас сюда на вашей просторной «Волге»?
– У него мать заболела, – сказал Ларионов, соскребая пальцем корочку льда с внутренней поверхности окна.
Наконец из прокуратуры вышел Курбатов, уселся на водительское сиденье и завел двигатель. Пробормотав: «Ну и холодина!..» он подул на озябшие пальцы, включил передачу и выехал со стоянки.
– И о чем вы договорились? – спросил он.
– Самойлов в деревне, у матери, – сказал Денис. – Если Иван Андреевич ничего не напутал.
– А что за деревня? – спросил Курбатов.
– Борисов Гай, – сказал Ларионов. – Тридцать пять километров по Московскому шоссе. Улица Красная, дом шесть.
– Думаешь, не врет Иван Андреевич? – Курбатов повернул голову к Денису.
– Странно, конечно, – сказал Денис. – Самойлов убивает следователя прокуратуры, а потом вдруг у него заболевает мать в Борисовом Гае. И Самойлов исчезает.
– В самом деле странно, – согласился Курбатов. – Что-то здесь не так.