Говорили, что когда-то он служил то ли в армии, то ли в МЧС и был одним из лучших специалистов по взрывному делу, потом познакомился с красивой отчаянной девушкой, которая свела его с представителями криминального мира… Что-то с этой девушкой случилось потом – то ли ушла от него, то ли погибла, – и Гуль спился в одночасье, пропил все деньги и квартиру, в результате чего и попал в Дунькину «веселую компанию». Однако из девяти обезображенных трупов опознать удалось лишь труп Евдокии Есауловой, хозяйки дома. Остальные восемь навсегда остались неопознанными, и среди них – тот, кого называли Взрывником.
"Эмиль Арно, он же Рашид Аль-Бахри, покинул Тиходонск, а вместе с ним и Россию, в тот же день, когда случилось ЧП на полигоне «Кротово». Точнее – в тот же вечер. Возможно, к этому приложили руку люди Мамонта, возможно, он сам так решил. Эмиль никому не говорил о своем отъезде, ключи от квартиры и оставшуюся часть суммы за постой он оставил на кухонном столе, а билет на самолет купил за полтора часа до отбытия.
– Небольшой алаверды, как говорят у нас на Кавказе, – сказал Денис, протягивая ему пакет с бутылкой армянского коньяку и почтовый конверт. – Коньяк – тебе, письмо – Мадлен.
– Но здесь написано: «Елизавете Даниловне Торнберг, урожденной Выгодской, в ее собственные руки», – сказал Эмиль, прочитав подпись на конверте. – Как-то, м-м… кудрявый письмо.
– Ничего страшного, она поймет, – сказал Денис. – Надеюсь, русский она не забыла.
– Здесь имеется какое-нибудь интересное предложение?
– Скорее признания зеленого юноши, который давно умер. Отвечать не обязательно.
Эмиль кивнул и спрятал конверт в карман. На том они и расстались.
В тот же вечер Денис перевез свои вещи к Валерии и остался жить у нее. На выходных он навещал мать, приносил продукты, а ее день рождения в марте они справляли втроем: мать, Денис и Валерия.
В прокуратуре он по-прежнему держался особняком. Хотя справедливости ради надо сказать, что Саша Ляпин оказался вполне интересным и начитанным собеседником.