– Что это еще такое? Кто тебя просил лезть? – выпалила она, преодолев в два шага расстояние от двери до стола, за которым сидел Денис.
Лицо ее пошло красными пятнами и разве что не дымилось.
«А она симпатичная, Танька-то, – мелькнула непрошеная мыслишка».
– Погоди, – вслух сказал Денис. – В чем дело?
– Что тебе Вышинец болтал про меня? – кричала она. – Что он говорил, этот сукин сын?!
Денис наклонился и включил электрочайник. Тот самый, допотопный. «Тефаль» Вера пока не подарила.
– Сперва сядь и успокойся.
Таня Лопатко фыркнула и осталась стоять перед ним, сложив на груди руки. Потом сунула их в карманы жакета. Потом уперлась в край стола, нависнув над Денисом. Ее глаза метали молнии. Она ждала ответа.
Когда чайник закипел, Денис встал, выдернул шнур и достал с полки две чашки.
– Тебе кофе или чай?"
"– Ни то ни другое. Отвечай, Петровский.
Он налил себе чаю.
– Дай мне вводную, – сказал он. – Что случилось. Где, когда. Тогда отвечу.
– У меня был неприятный разговор с Рахмановым, – сказала Таня.
– Дело тебе вернули?
– Это не твоя забота. Я спрашиваю…
– Наверное, все-таки вернули, – сказал Денис. – Тебя это не устраивает? Ты можешь отказаться от него.
– Не тебе решать, что я могу и чего я не могу! Ты подставил меня не только перед Рахмановым, но и перед остальными! Что они будут думать обо мне?
– Наверное то же, что и обо мне, – пожал плечами Денис.
– Ты… Ты…
Таня была готова взорваться, как водородная бомба.
– Но ты можешь пойти к нему и сказать, что ты тут ни при чем, – продолжал Денис. – Что это я настучал Победенному. Что этот парень-слеподыр, конечно же, повесился сам. И декана ты беспокоить больше не будешь…
– Заткнись.
Она нацелилась на него указательным пальцем, словно собираясь выстрелить. «А сейчас держись, Петровский», – подумал Денис. Но тут Лопатко неожиданно разревелась в три ручья.
– Погоди, – сказал негромко Денис.
Он с каким-то оцепенелым, отстраненным любопытством смотрел на нее. Вот он, момент в жизни, который решает многое. Тихая кульминация. Остановится Таня – значит, контакт есть, сделка состоится, будут деньги, будет все. Уйдет – значит…
Таня остановилась.
– Ну чего тебе? – буркнула она.
– Сядь, пожалуйста.