Само собой, вся толпа знала Корнеев. И наоборот. Корнеев знал их всех.
— Сухой был здесь? — Парень отодвигает от себя тарелку, которая, между прочим, уже пустая, и удивленно смотрит на меня, ожидая ответа.
— Здесь были все, кроме твоего Назара. — Вчерашнее ночное происшествие, снова напомнило о себе раздражительностью. — Да и какая разница, был здесь Суханов или не был. Факт остается фактом, Вика созвала народ, чтобы ты приехал. Они приперлись и превратили квартиру в свинарник.
— Назар — мой единственный друг.
— Он что должен отчитываться перед тобой и спрашивать разрешения, куда можно ехать, а куда нельзя?
Шведова завелась.
Туею бомбит не по-детски.
Кажется, она свихнулась немного.
— Нет. — быстро отвечает Корнеев. — Но он бы обязательно мне сказал, что видел тебя.
Мне прям улыбнуться захотелось. Но я себя вовремя в руки взяла. Нечего тут в лужу превращаться от его слов, хоть они и чертовски приятны.
— А дальше? Она притащила сюда каких-то отморозков, и они…
Я себя школьницей почувствовала, которой добрая учительница, помогает правило рассказать.
— И они «отдыхали». Одна парочка даже решила выгнать меня из моей комнаты. — Совсем рот не закрывается.
— Ты знаешь кого-то из них? Лица запомнила? — Настораживается он, и подходит к окну.
— Нет. Да и зачем мне их запоминать?
— Чтобы я смог запретить им появляться здесь. А, вообще, Натали, тебе съезжать надо. Какой кайф жить с помешанной? Представь, если она узнает, что ты мне по ночам в своей пижаме цветочной являешься? Хрен знает, что ей может в голову прийти.
Да пофиг на голову Звягиной.
Что я там по ночам делаю?
18
— Ты не думала про переезд?
Небрежно пожимаю плечами. Конечно, думала, только вот Корнеев не моя подружка, и не моя мама, чтобы я с ним о своих планах делилась.
— Не придется по ночам чью-то пьяную задницу спасать. Да и гостей левых терпеть на своих квадратах. Классно ведь жить в свое удовольствие.
Не сомневаюсь. Наверно, первое время скучно, да и непривычно, но зато потом какая свобода. И никто вещи не разбрасывает, никто посуду грязную в раковине не оставляет. Как бы сказала моя любимая бабуля: «Эх, лепота».
Только вот какое Корнееву до этого дело есть? Если я спрошу, что это будет значить? Что меня интересуют его мысли? Или он подумает, что я к его мнению прислушиваюсь? Черт. Как же сложно быть взрослой. Мне ребенком быть больше нравилось.