Я понятия не имею, куда мне ехать. Единственный вариант тетка с кошками, но если я сейчас позвоню ей, то она обязательно расскажет родителям. А мне не хочется их на ночь глядя волновать. Лучше всего сказать тогда, когда я уже решу проблему.
Если не тетка, то хостел. Но кто меня туда запустит с кастрюлями и подушками?
Выбора нет. Не ночевать же мне на улице? Выглядываю за угол, проверяя, не идет ли кудрявый дракон уже сейчас выгонять меня из своего логово. Не идет. Она то же по телефону с кем разговаривает, рассказывая, как квартиросъемщицы разгромили ее квартиру.
Да не громила я ее.
Я, наоборот, единственная, кто ее каждый день драил тряпочкой.
Разве докажешь?
Обхожу Корнеева, и достаю телефон, набирая теткин номер. Поздно уже, да, и она, скорее всего, спит в обнимку со своими детишками, так она кошек называть любит.
Но простите меня, дорогая родственница, придется вас всех разбудить.
Гудки, долгие гудки, но никто не отвечает на звонок.
Закусываю нижнюю губу, смотря на Корнеева, который уже в другую комнату ушел.
Третья — вызов сброшен."
"Четвертая — абонент временно недоступен.
Что может быть хуже этого?
Почему люди ночью к телефону не подходят?
— Побыстрее там, я не собираюсь всю ночь вас тут караулить, чтобы вы ничего не стащили. — орет из подъезда женщина.
Ага. Бойтесь. Пол ваш скрипучий на кусочки разломаю, и с собой утащу.
— Не переживайте. Здесь брать уже нечего. Мы все до этого утащили.
Да уже плевать, что будет. Все и так настолько фигово, что удвоить этот эффект просто не получиться.
Хозяйка что-то выкрикивает, а потом в кухню бежит, будто там, кроме стола, есть фамильное золото и серебро.
— Корнеев! — Зову парня, и он через несколько минут возвращается в мою комнату. — Можно я побуду немного наглой, и попрошу довести меня до гостиницы?
Отличный вариант.
Как раз в нескольких остановках от теткиного дома, есть обычная гостиница, по виду и не скажешь, что там цены кремлевские. Мне идеально подойдет приземлиться там на одну ночь, а утром перетащить вещи к родственнице.
Эх, спасибо маме, что денег с дядей Валерой передала.
Материнское сердце словно чувствовало.
— А что мне за это будет?
— Корнеев! Я и так раздраженная, я уставшая, не давай мне повода отыграться на тебе.
Сама испугалась от тона, каким говорила.
Но барину хоть бы хны. Как лыбился, так и продолжает лыбиться.
— С удовольствием посмотрю, как ты будешь отыгрываться на мне, детка.