Макс еще выдыхал, Юля смотрела осоловелыми глазами и собирала его сперму с губ пальцами, но у меня уже было рабочее настроение.
Открыл переписку с партнерами, которую прервало появление этих двоих. Все-таки надо разобраться, что мне тут не нравится. Слишком много участников, путаница с поправками в контракты, слишком много цитат и копий неизвестно кому. Все это мне не нравится.
Когда я смотрю на отчеты, в голове звенит звоночек. Что-то не так. За излишним шумом всегда скрывается попытка обмануть. Хуже всего то, что в этой переписке нет лишних адресатов, поэтому ощущение, что опасность притаилась среди своих просто убивает.
Надо сосредоточиться и подробно разобрать каждую мелочь.
Для этого мне и нужны дырки. Чтобы лишняя сперма не давила на мозг, не вытряхивала нервы. Слил излишек по-быстрому, выместил нервное напряжение, и снова можно работать.
Чем я и занимался.
Макс устроился на диване, уложил девицу себе на колени и лениво пощипывал ее соски, обводил губы, заставляя посасывать пальцы.
– Ну, как твой новый набор стажерок? – зашел он издалека, снова отвлекая меня от дела.
Я поморщился, вспоминая тех, кто пришел после Волковой.
– Тупые как пробки.
– Не понимают твоих мягких намеков? – заржал он.
Да, конечно, совсем не понимают, когда опускаешь их голову к паху. Не в том дело.
Работать им реально придется.
– Нет, реально тупые. Задаю вопрос по существу, а она сидит, глазами хлопает.
– Дело поправимое. Послушные хоть?
Я совсем скривился.
Эта… Юлия реально была единственной, кто с первого раза поняла, что от нее хотят.
Другие же начинали торговаться, что им будет за этот тестовый минет. Запросы были в диапазоне от похода в ресторан до новой иномарки. Кто этим дурам вообще сказал, что в большом бизнесе работают идиоты, которые раздают «мерседесы» за неумелый отсос? Что за городские легенды?
– Так вот. Я что предлагаю… – протянул Макс, между делом задирая шелковую тряпочку на теле Юлии и проводя пальцами у нее между ног.
Я вздернул бровь:
– Ты? Зачем? Надоели студентки?
Он приподнял ее, усадил на колени спиной к себе и развел ее бедра:
– Посмотри, она же вся течет.
И правда, внутренняя сторона бедер девушки блестела от смазки. А под темнотой шелкового подола видно было розовые губки, раскрывающиеся словно раковина.
Это было красиво.
Так красиво, что у меня встал.
Но вопрос оставался.