Многочисленные торопливые шаги, гул голосов, у них что-то спрашивали, но ответа не добились. Рон, войдя в роль, что-то возмущённо промычал, не отрываясь от губ Ели, и махнул в сторону рукой с фальшивым браслетом мага, который блеснул перед носом спрашивающего.
Преследователи понадавали Рону множество ненужных советов, что и как дальше делать с красоткой, и побежали туда, куда махнул Рон."
"Кто-то из «невидимок» остановился совсем рядом и завистливо прокомментировал:
— Уже утро, а все расстаться не могут. Девка у тебя, парень, — сказка.
Еля вздрогнула, ещё крепче вцепилась в Рона, невольно вдавливая себя в его тело, будто желая раствориться в нем и спрятаться от липких взглядов, но Рон и сам закрыл ее широкой спиной, крепко обнимая.
Их сердца бились в унисон, взволнованно и гулко. Глаза Еля зажмурила. От страха и растерянности. Ощущать себя в сильных объятиях Рона тоже было странно. Невольно некстати нахлынули воспоминания о нежных отношениях между ними в приюте.
Преследователи пробежали, шаги затихли, и Еля сделала слабую попытку освободиться, но Рон не отпустил, ещё крепче обняв хрупкую фигурку, и, оторвавшись от губ, прошептал:
— Они могут вернуться и проверить, потерпи немного.
Она подняла голову, заглянула в его глаза и застыла от того, как он смотрел на неё. Также он смотрел на неё тогда, в саду приюта, когда признавался, что любит. Таким же глубоким и нежным взглядом. Словно заворожённая Еля не могла отвести глаз. Вроде, не время и не место, а они стояли и просто смотрели.
Большая ладонь с мозолями от постоянных тренировок нежно и успокаивающе погладила худенькую спину. Через тонкую ткань рубашки Еля почувствовала тепло и силу мужской ладони, отчего по телу прошла волнительная дрожь.
— Не бойся, они поверили, — прошептал глухо Рон, в его глазах появилось облегчение, — успокойся, — он медленно наклонился, на мгновение замер и снова осторожно поцеловал.
Преследователи не возвращались, прошло несколько минут, конспирация уже была не нужна, но поцелуй не заканчивался.
Теплые большие ладони гладили то по спине, то зарывались в водопад шелковистых волос, ласково поглаживая шею, а твёрдые губы нежно ласкали податливые девичьи, не в силах оторваться.