Да что с ним такое? Он действительно помешался на ней, едва увидев? И это за пять минут одной единственной встречи? Лучше оставить ее здесь и забыть — у него плохая наследственность — отец из-за «пустышки» столько глупостей натворил.
— А знаешь, ты, на удивление, прав. На этот раз прав. Забудь мою просьбу, — жёстко ответил Роланд, смотря прямо перед собой, потому что отец все равно бесил.
— Не спрашиваю, как ты попал в лабораторию, — сдержанно произнёс Оливар. — Прошу тебя: в следующий раз мои лаборатории и все, что в них находится, не должны тебя интересовать.
Роланд промолчал, но, подумав, все же кивнул. Если бы он сейчас не заглянул в лабораторию, всё было бы намного проще.
— И ты забудь все, что видел. Она всего лишь «пустышка», не достойная твоего внимания. Ей недолго осталось.
И снова Роланд почувствовал скрытую издевку. Бросил взгляд на отца и встретил ледяной взгляд серых глаз.
Они дошли до развилки коридоров, и принц направился к своим покоям, а Роланд — к своим.
— Мне нужно быть в столице по делам через неделю, — обернулся Оливар через плечо. — Приезжай в родовой замок за помолвочным кольцом. К сожалению, пока без меня ты не сможешь попасть в сокровищницу.
— Хорошо.
Роланд ушёл в свои покои, разделся и со злостью отшвырнул одежду. Упал на кровать и мрачно уставился в потолок. Магические светляки медленно плавали по комнате, а мужчина не узнавал себя.
«Ей недолго осталось», — молоточком стучало в висках.
Он заметил, как отец намеренно издевался над ним, понимал его мотивы, но не понимал и не узнавал себя.
Великий мудрец Невидимой Ровении пожалел «пустышку»? Как это понимать?! А принять как?!
Можно, конечно, похитить девушку, можно использовать магию Двойника или Жнеца душ, но... это будет слишком для него. Собрался спасать «пустышку»?!
Правильней всего забыть её, выбросить из головы и сделать так, как будто ничего не произошло, и больше никогда не вспоминать ни пресловутую лабораторию отца, ни беспомощную незнакомку, которую использовали для экспериментов.
Нервным движением руки Роланд погасил светляки, закрыл глаза, но перед мысленным взором встало бледное прекрасное лицо с огромными глазами цвета грозового неба. «Спасите», — прошептала девушка бескровными губами, и в душе снова все перевернулось.
С неожиданной злостью он понял, что никогда и ничего не сделает для спасения беспомощной «пустышки». Она относилась к тем, кого он ненавидел всю жизнь.