Мерцающего леса это не коснется. Ты слишком много времени проводишь среди них. Мне жаль девочку. Но взламывать ей источник было глупо.
Аметистовый взгляд сверлил его.
— Глупо — смириться с тем, что она умрет на поединке с превосходящим о силе магом, Хаэтеллио…
Но он только спрятал руки в рукава светло-серого атласного хьяллэ и оборвал её наставника:
— Не нужно уговаривать меня. Ты не сможешь найти разумных доводов, чтобы я тебе помог. Я возвращаюсь в Мерцающий лес.
С этими словами он поднялся на ноги.
— Ллавенуринель.
Эльфийский принц дернулся, как от удара, и поднял на него взгляд. Голубые глаза впились в его лицо. Он медленно сказал:
— Значит, слухи правдивы. Но он изгнан из рода и больше не является частью нашей семьи. Ллавенуринель фуу Акаттон Флау умер для нас.
«Ллавенуринель… Они имеют ввиду Ллавена?» — подумала Райга. За последние полчаса на нее свалилось столько всего, что удивляться уже не было сил.
— Умер для рода? Да. Вот только твой сын продолжает жить. Последняя память о твоей прекрасной Ллиореллиэль. Он ведь даже сейчас ее копия. И не только внешне. Добрый и отзывчивый мальчик, который преданно заботится о каждом из своих друзей.
С каждым словом наставника краски сбегали с лица Хаэтеллио.
— И он под твоей защитой, — нетвердо напомнил он. — Ты дал клятву, и ее принял Хаассолирен. Ты не рискнешь ее нарушить, как бы ты не относился к нему…
Магистр Лин усмехнулся и кивнул в сторону Райги:"
"— Если она умрет, я уже не исполню свою клятву.
Хаэтеллио молча повернулся и отошёл к окну. Ее учитель молчал. Ждал. Райга следила за его родственником, пытаясь осмыслить то, что сейчас было сказано.