Доведя будущее зелье красивого фиолетового цвета до состояния предкипения, я снял его с огня. Теперь снова чёрная соль. И руны на поверхности. Тигель постепенно остывал, а зелье приобретало глубокий рубиновый цвет и блеск.
Я выдохнул – всё сделано верно. Одним глотком выпил воду и наконец смог позволить себе присесть.
За окном уже рассвело. Судя по высоте солнца, время было к полудню. А я ещё не завтракал.
Эмилия была бодрой и цветущей, и по сравнению с юной супругой я чувствовал себя старой развалиной.
– Дорогой Рауль, ты мне не нравишься! – озабоченно заявила Эмили, глядя, как я опустошаю третий стакан брусничного морса.
– После сегодняшней ночи я надеялся на другое, – хмыкнул я и снова потянулся за графином.
– Ты себя хорошо чувствуешь? Что у тебя с рукой? – продолжала расспрашивать она.
– А что у меня с рукой? – Я покрутил у себя перед носом правой, которой наливал напиток. – Всё нормально.
– Я про другую.
– С чего ты взяла, что с нею что-то не так?
– Ты наливаешь и берёшь стакан одной и той же рукой, – насупившись, ответила Эмилия.
Я вздохнул.
– Дорогая, ты очень проницательна. С моей рукой ничего страшного. Я просто порезался.
– Как?!
– Довольно сильно, – признался я.
Если честно, такая забота подкупала. И мне очень хотелось, чтобы меня пожалели. Да, я мужчина. Я сильный. Всё такое… Но разве я не заслужил немного тепла после такого подвига?
– Нет, я не об этом. Я не понимаю, как ты умудрился порезаться? – уточнила супруга, потрясённо глядя на мою левую руку, бережно уложенную на стол.
– Ножом, – обезоруживающе улыбнулся я, демонстрируя, что если не хочу чего-то говорить, то не скажу.
– Сильно болит? А ты хорошо перевязал? Может, нужно чем-то смазать?.. Или приложить компресс?
Наконец-то на меня посыпалось долгожданное внимание, и я поплыл под его потоком, как снежок на солнышке.
…А может, сказывалась потеря крови.
Острая боль в ране прошла, но ноющая осталась. Даже заживляющий бальзам не мог её заглушить. Зато после него не оставалось шрамов, не то у меня вся рука была бы поперечно-полосатая за столько-то лет брачной жизни! Правда, не от каждой своей супруги я спешил получить детей.
Поток тревожных вопросов прервался, стоило слугам внести горячее.