Глава 22
На лесной тропке впереди безбоязненно стоял высокий сутуловатый человек, длинные седые волосы на плечах, серебряная борода до пояса, одет в простую белую рубаху, такие же белые портки, сапоги стоптанные, в руке посох. Даже Колоксай безошибочно узнал еще одного искателя истины, Олег слышал, как рядом раздался свист выдавливаемого сквозь сжатые зубы воздуха.
Старый волхв взглянул на молодого воина с насмешливым сочувствием:
— Ничего, в другой раз повезет... Если ехать и дальше прямо, там целый отряд разбойников.
Колоксай начал разворачивать коня: опытные дружинники сразу замечают, что браслеты на запястьях с
Олег бросил с досадой:
— Перестань...
— Ты что? Это же подвиг!
— Подвиг, — сказал Олег наставительно, — это когда людей подвигнешь на что-то доброе или хотя бы великое. А ты — бедного Змея жизни лишить... Скажи нам, мудрец, тайну твоего появления здесь.
Лицо старого волхва дышало скрытой силой и неспешным умением тратить эту силу. Сухощавое тело двигалось легко, он сохранил не только живость тела и жил, но и в глазах его, острых, как у орла, Олег видел глубокий ум и глубокое понимание.
— Вот моя хижина, — ответил старик. — Воспользуйтесь моим кровом на эту ночь. Хотя скажу сразу: тайны, увы, нет. Простое любопытство.
Хижина оказалась в двух десятках шагов, просторная, но так умело сплетенная из живых ветвей, что даже Олег прошел бы рядом, не заметив.
Когда вошел Колоксай, мудрецы уже сидели прямо на полу напротив друг друга, спинами упирались в стены, а посреди хижины быстро возникали накрытые скатерти, удивительные яства, яркие кувшины, золотые кубки, голову кружили запахи диковинных вин.
Наконец Колоксай взмолился:
— Остановитесь! Иначе я иссохну!
Он сам посмотрел себе под ноги, ожидая, что там будет лужа слюней, а мудрецы впервые посмотрели в его сторону. Старший сказал, улыбнувшись одними глазами:
— Герой прав.