Олег сказал буднично:
— Без седла не свалишься?
Колоксай не отрывал восхищенных глаз от чудесных коней. От них сочно пахло солнечным потом, как от молодых женщин в летние ночи, оба легко пробежали мимо, остановились. Бока раздувались, красиво вырезанные ноздри трепетали.
— Что?.. — Он встрепенулся, но смотрел только на коней. — Это... нам?
— Ненадолго, — предупредил Олег. — Приручить не удается, а держать в такой узде... незримой, конечно, удается недолго.
— Как жаль, — прошептал Колоксай. — Из тебя колдун никчемный все-таки, да?
— Самый никчемный, — согласился Олег.
— Это хорошо, — сказал Колоксай. — С чересчур умными совсем гадко. А ты с такими кулаками никогда не станешь чересчур...
Олег с ненавистью посмотрел на свои кулаки, подошел к коням, пошептал, прикоснулся к красному, как пламя, боку. Колоксай видел, как дрогнула кожа, а конь пугливо скосил большой красивый, как у женщины, глаз.
— Они не живут в неволе, — ответил Олег уязвленно. Он красиво вспрыгнул, сжал бока коленями, конь послушно повернулся.
Колоксай отпрянул:
— Так слезай!
— Отпустим еще до обеда, — ответил Олег сухо. — Быстрее, если в самом деле не желаешь...
— Да, не желаю, не желаю!
— Тогда поторопись.
Колоксай взобрался с опаской, неумело, ни седла, ни узды, коленями управлял последний раз в детстве, когда взбирался на жеребенка, но конь держался ровно, только уши подрагивали в испуге, а в глазах стояло недоумение, почему позволяет этим странным зверям топтаться по его спине.
"Когда, разбежавшись, рухнули вниз, Колоксай начал сползать по конской шее в надвигающуюся пропасть. Холодок смерти сковал тело. Встречный ветер стал таким упругим, что Колоксай, к своему страху и непониманию, уперся как в стенку. Затем конь выровнялся, по бокам трещали крылья, удары по воздуху взвихряли воздух. Колоксая бросало то в жар, то в холод, но конь под ним уже несся как огромная птица, ноги либо поджал, либо встречным ветром прижало к брюху.
Конь с Олегом несся далеко впереди, похожий на огромную яркую бабочку с наростом на спине.
Они трудно выбирались по кругу из ущелья, красная стена вставшего на дыбы гранита скользила быстро, а когда конь понесся рядом с этим мелькающим пестрым ужасом, в глазах Колоксая зарябило. Ветер срывал слезы и уносил, но он упорно старался за всем следить из-под опущенных век.