Слышно было, как искалеченного подхватили, бегом не то унесли, не то уволокли. Крики и причитания удалились и стихли. Он прислушался, постучал снова. Когда не ответили, начал настойчиво колотить ногой. Звуки были глухие, тут же гасли, тонули в толстых бревнах.
Он чувствовал, как, все еще не остыв от нелепой стычки, снова начинает злиться. Должны бы заметить, иначе как приходят зеленщики, молочники? В такой башне колдун не один! Он уже ругался в голос, когда, наконец, с той стороны послышались размеренные шаги.
С той стороны двери прорычал такой грубый голос, что Олег сразу как наяву увидел поперек себя шире мордоворота, в кожаной шапке, кожаных доспехах и в портках из толстой бычьей кожи:
— Кто там?
— Странник, — ответил Олег смиренно.
— Пшел вон.
Слышны были удаляющиеся шаги. Олег постучал снова. Не ответили, он стал бить кулаком, а потом уже ногами. Дверь затряслась, металлические скобы жалобно звенели. Она прогнулась, толстые шляпки начали выдвигаться, словно грибы после теплого дождика.
— Кто там колотится?
— Странник — ответил Олег, — я хочу пообщаться с хозяином.
За дверью рык стал громче, грубый голос проревел со злобой:
— Погоди, сейчас открою. Сам пообщаюсь...
Звонко звякнули запоры, настоящий металл, потом загремел второй засов. Дверь со скрипом пошла в сторону. За порогом стоял грузный мужик.
— Ты еще здесь?
— Ты вышел пообщаться, — напомнил Олег. — Общайся, а затем я хотел бы с хозяином...
Мужик взревел, схватил наглеца за края волчовки. Олег не двигался, мускулистая рука напряглась. Мужик покраснел от натуги, затем кулак левой руки метнулся в лицо Олега.
— Это ты зря, — сказал Олег.
Он качнулся вбок, а его правый кулак погрузился в огромный живот так глубоко, что зашиб костяшки о позвоночник.
— Где хозяин?
Опозоренный страж, распростертый на полу в луже своих кровавых соплей, прошепелявил разбитым ртом:
— Я... счас... счас, господин... позову...
— Лежи, — разрешил Олег. — Я сам найду.