Не сводя с нее угрюмого взгляда, он торопливо подобрал одежду, все-таки злое солнце не так сжигает кожу, а когда снова взял в руки, из-за края расщелины вылетел, тяжело хлопая натянутыми крыльями, летучий зверек.
— Ты... — прохрипел он, задыхаясь от усталости, — уже снова... зачем... птицей прекрасен...
Олег буркнул, не поворачивая головы:
— Мне надо было захлопнуть трещину чуть раньше.
— Спасибо! Сейчас же едем!
— Это точно, — согласился Олег невесело.
— Ты мог бы остаться птицей... Или не мог?
Олег обшаривал небо в поисках Змея, Руха или любой летающей твари.
— Я многое не могу, — ответил он трезво. — Многое.
* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *
Глава 36
Сверху это был зеленый мир с редкими синими пятнами, в которых отражалось небо, с коричневыми проплешинами глины или черными пятнами пожарищ. Иногда эти черные полосы лесных пожаров пролегали на сотни и сотни верст, но при его полете на широкой спине Змея даже они выглядели безобидными.
Когда показалась степь Хакамы, он напряг зрение, беспокоясь, что просмотрит башню волшебницы. Это с седла коня, пусть даже самого рослого, башня, надвигаясь, просто подавляет, а со спины этого невзрачного серого Змея ее можно просмотреть, как со спины того же коня не всегда заметишь мелкий камешек.
Крылья Змея внезапно встали к ветру под острым углом.
Похоже, Змей чувствовал беспокойство седока, шел так низко, что Олег отчетливо видел стада сайгаков, диких коней с короткими гривками, даже мог рассмотреть выглядывающих из норок сусликов.
Башня вычленилась резко и неожиданно, словно раньше скрывалась за радужной водяной пылью. Олег вздрогнул, а чуткий, как конь, Змей тут же повернул крылья так, что ветер засвистел и завыл, скручиваясь за его толстыми растопыренными пальцами, между которыми кожистые перепонки надувало как паруса.
"Земля приближалась стремительно, Олег напрягся, первый толчок подбросил так, что опустился уже на другую пластину, с острыми шипами, взвыл сквозь стиснутые зубы. Лапы мощно стучали по сухой земле, по обе стороны словно взвились по облачку прошлогодних сосновых иголок.