— Хотя бы самых сильнейших.
Она кивнула:
— Да-да, помню... У тебя была такая странная идея...
— Ее надо осуществить, — напомнил он. — Ты обещала.
По спине прошел холодок дурного предчувствия. В роскошном помещении словно повеяло северным ветерком, а под сводами жалко пискнуло.
Ее глаза наконец обернулись в его сторону. Брови были все еще вздернуты, хорошенький ротик приот-крылся в удивлении, но глаза медленно теряли восторг юной девушки, суровели. Пухлые губы чуть отвердели, с обеих сторон проявились жесткие складки.
— Ты счастливец, — повторила она. Голос ее менялся от удивленно-восторженного к холодному, расчетливому, от которого у него по спине пробежали мурашки. — Но тебе повезло настолько крупно, что ты исчерпал везение на сто лет вперед.
Он пробормотал:
— Я не думаю, что столько можно прожить...
Ее веки чуть дрогнули, но голос качнулся лишь самую малость:
— Ты конечно же столько не проживешь. Уже потому, что решился на такую глупость.
— Это не глупость, — возразил он. — Это совсем не глупость.
— Но сродни глупости?
— Может быть, — согласился он. — На многое замахнуться — это всегда сродни глупости. Так вот, ты обещала...
Она покачала головой, не сводя с него насмешливого взгляда:
— И ты поверил обещаниям женщины?.. Да ты еще глупее, чем я думала.
Виски начало покалывать, словно изнутри били крохотными копьями. Жар пошел из груди, тяжелая кровь наполнила шею, первая тяжелая волна ударила в голову с силой тарана, разбивающего городские ворота.
— Ты обещала, — повторил он изменившимся голосом.
Она смотрела с любопытством:
— Ого, птенчик начинает сердиться... Дело вовсе не в твоей мощи. Тебе повезло добыть Жемчужину Желаний, потому что никто не ожидал подобной дерзости от какого-то лесного бродяги, понял? А что касается силы... то даже если ты силен... в чем я все еще сомневаюсь, если ты очень силен, повторяю, то что сила против искусства?.. Даже если ты умеешь подчинять себе Змеев...
Он прохрипел, глядя в ее невинное личико:
— Но ты тогда сказала... Колоксаю... что будешь с нами.
Ее тонкие брови взлетели вверх.
— А ты при чем?
— Мы были... вместе...
— Ну и что? Я обещала ему.
Он поник головой, неожиданно вырвалось:
— Скажи... только правду!.. Если бы Колоксай был со мной... ты бы пошла с нами?
Она уже кивнула, но глаза волхва были такие умоляющие, непонимающие, что она едва ли впервые в жизни вдруг ощутила потребность сказать в самом деле правду, хотя не видела острой необходимости. Или же не посчитала его достойным лжи.