Он, чуть проехав, остановил коня, грузно повернулся в седле. Лицо побагровело, словно поднимал городские ворота, голос был зычный, привычный перекрывать лязг железа в бою:"
"— Эй, вы, там! Мне нужно проехать к князю Вернигоре.
Эти трое переглянулись, остановились, долго думали, а тот, черноволосый и самый звероватый на вид, явно старший, наконец махнул рукой:
— Ладно, мы не против. Езжай.
Воевода опешил, поерзал в седле, но что с дураков возьмешь, гаркнул снова:
— Можно вас спросить, как доскакать до крепости Вернигоры?
Звероватый пожал плечами, мол, вопрос-то дурацкий, молодой парень с красной, как пожар, головой даже не повел бровью, за всех ответил вежливо золотоволосый парень, совсем отрок:
— Конечно можно!
Воевода плюнул в сердцах, хлестнул коня и умчался.
Мрак покачал ему вслед головой:
— Если нас даже один человек не понимает, то как учить жить народы?
Олег смолчал, стрела метила в него, шел плечо в плечо с оборотнем угрюмый, словно поменялся с Мраком нравом, молчаливый, нахмуренный.
За гаем дорожка разветвилась на три едва заметные тропки. Все три одинаково прямые, одинаково уходят в дальнюю даль и там исчезают. Олег чувствовал, как его шаги наливаются тяжестью. Чем ближе к развилке, тем труднее дышать, тем горше в горле ком, больнее в груди.
— Ладно, ребята. Сама судьба подсказывает. Чем дольше тянем, тем тяжелее.
Олег вздрогнул так сильно, словно его лягнул конь:
— Да-да, Мрак. Ты прав.
Пальцы Мрака бесцельно поправили секиру, Олег без необходимости поковырял посохом твердую землю. Таргитай жалобно смотрел на обоих, длинная рукоять меча сиротливо блестела из-за его плеча.
— Вы что... уже?
Мрак буркнул:
— Да, Тарх. Мы сделали больше, чем собирались. Теперь у каждого своя дорога. Мне осталось, как ты слышал, до первого снега. Может быть, успею повидать ту... Олег идет в пещеры. Ну, а тебе перо в... скажем, в руки. Ты же бог, дуй на небеса. Хотя Числобог и рек, что можешь и по земле скитаться среди людей аки птаха небесная, беззаботная, дурная, голодная.
Таргитай, побледнев, смотрел отчаянными глазами.