Семеро Тайных

Потому этого чужака и велели доставить перед светлы очи княжны и бояр."

"Ястребиные глаза Крутогора хищно пробежали по могучей фигуре чужестранца, в которой, однако, нет ничего воинственного, могучими бывают и простолюдины, на суровом лице проступила задумчивость. Покосился на воеводу:

— Ладно. Мы поедем вместе. Но не пытайся меня обмануть! Нас меньше, но что может быть славнее гибели с мечом в руке?.. да и не думаю, что погибнем. Скорее же сметем этот городок начисто, ибо нас хоть и сорок человек, но это сорок лучших богатырей!

Олег послушно шагал в окружении вооруженных всадников.

Люди воеводы ехали справа, дружинники Крутогора слева, Олег невольно сравнивал раздобревших на дармовых харчах гридней с подтянутыми суровыми дружинниками, что и смеялись мощно и грохочуще, и сидели на конях так, словно родились в седлах, и хотя железа на них столько, что гридни попадали бы под таким весом, двигались легко и весело, не замечая тяжести, а привычные богатырские кони идут тоже весело, помахивая хвостами и зло зыркая по сторонам налитыми красными глазами.

От терема толпу оттесняли пешие гридни. Перед крыльцом был невысокий помост, на длинной скамье, покрытой дорогими коврами, чинно сидели старые бояре. Несмотря на теплый солнечный день, все были в теплой богатой одежде, то ли старческая кровь уже не греет, то ли, что вернее, важно показать свой достаток.

Когда всадники приблизились к помосту, из распахнутых дверей двое дюжих гридней спешно вынесли богатое кресло, почти трон, следом шла настолько красивая молодая девушка, что у Олега на миг перехватило дыхание.

Когда кресло поставили на помост, она грациозно опустилась на сиденье. Ее крупные серые глаза строго и внимательно оглядели Олега. Взгляд стал строже, она надменно выпрямилась, оглядела прибывших всадников, голос ее стал ледяным:

— Почему доблестный Крутогор врывается в пределы моего княжества незваным?

Крутогор на своем коне, огромный, как гора на другой горе, прорычал обвиняюще:

— Разве ты не была обещана мне?

За его спиной прокатился ропот, богатыри смотрели на княжну и бояр с осуждением.

В глазах были вызов и надежда, что их оскорбят и дадут возможность искупать мечи в теплой крови, вдохнуть сладкий запах гари от сожженных домов и горящих трупов, с диким гиком проскакать по улицам, сея смерть, убивая, убивая и убивая...

Княжна сказала сдержанно:

— Ты хорошо знаешь, что ты вырвал у моего отца такое обещание под угрозой... И он сдержал бы слово, хотя его сердце обливалось кровью...