— Зимушка, — отзываюсь тихо, — но это только дома…
— Ты скучаешь по ней? — ещё один резкий, неожиданный вопрос.
— Константин…
— Ответь… — жестко.
— Да, конечно, — хриплю, чувствуя, как связки меня предают и немеют. — У меня была замечательная семья. Я не понимаю, к чему все эти вопросы?
— А ты могла бы бросить ребёнка, Назима? — Константин снова сокращает нашу дистанцию и кладёт руки мне на талию. Я инстинктивно прикрываю от него живот. Что за вопросы? Он знает о беременности? — Могла бы жить с другим мужчиной, зная, что где-то растёт твой сын или дочь? У вас же принято любить мужа больше чем детей?
— Что? — задыхаюсь, от сбивающей с ног волны из возмущения, отвращения и страха.
— Не могу…"
"С утробным рычанием ловит меня за запястье и вжимает в себя. Его руки жадно сминают мое тело, врываются под пиджак, а следом под блузку.
— Зимушка… — губы впечатываются в мою шею и, обжигая, скользят вверх.
— Отпустите меня… — шепчу шокированная его близостью, — Нет, Константин, пожалуйста! Я думала, что вы порядочный мужчина, а вы… — душат меня слёзы.
— Не бывает порядочных мужчин, девочка, — усмехается он. Гладит костяшками мою скулу и горячо выдыхает, — Красивая… Я хочу тебя. Черррт! — рычит, стремительно сближает наши лица. — Не могу даже смотреть спокойно! С первой минуты не могу. Сошёл с ума. Ты просто не понимаешь, как мне нужна…
От его признаний у меня начинает кружиться голова. Он просто пьян? Или что это? Константин заставляет меня отступить на шаг назад и, подхватив под бёдра, усаживает меня на столешницу.
— Вы же понимаете, что это неправильно… — лепечу, глотая слёзы. — Пожалуйста, не заставляйте меня.