Было так грустно и стыдно, думала, что он меня убьет…Я такая глупая… — благородная леди Эккарт не сдерживает рвущихся из глубины души стенаний.
Эдвард чешет затылок. Стражи, эти мужчины с равнодушными лицами, неловко поворачивают головы в другую сторону.
У Джареда на челюсти играют желваки. Мы переглядываемся. Уверена, с этим братом мы разделяем одну и ту же мысль: вернуться и пнуть Нейта хорошенько парочку раз.
— Хорошо, поплачь. Все закончилось, мы в порядке. Все позади, Фелисия, — глажу по спине золовку и перебираю рукой ее локоны.
Девушка держится лучше, чем я думала. Степень испуга могла быть сильнее.
— Я не должна была уходить. Нет, не должна была ему верить.
— Нет ничего плохого в том, что ты поверила человеку, которого полюбила, — говорю я, гладя ее по голове.
Ситуация очень деликатная. Мне не хочется, чтобы Нейт стал для Фелисией травмой на всю жизнь. Лучше не говорить сейчас лишнего, только соль на рану сыпать.
— Я такая слабая, Юнис. Не то, что ты…
Я смотрю через плечо Фелисии в глаза Джареду.
— Слабость не порок, а трусость да.
Через несколько минут леди Эккарт успокаивается и неловко отодвигается. Мое плечо мокрое от ее слез. Какой долгий день. Ноги меня еле держат.
— Юнис, сестра, садитесь, нечего здесь оставаться, — торопит Эдвард.
— Но их было шестеро! Те двое, их поймали? — вспоминаю я.
Эдвард улыбается.
— Они посмели заявиться к Джареду. Требовали за вас выкуп.
— Что?
Не думала, что их послали именно за этим.
— Это правда? — уточняю у второго господина семьи.
— Да! Он их быстро скрутил. Если бы не рыцари ордена, то мы бы спасли вас раньше. Это было опасно. Но, Юнис, ты…тоже молодец, обучалась фехтованию? А что это за штука на руке? Это арбалет?
— Эд, заткнись! Давайте дома поговорим, — Джаред запрыгивает на козлы. Кучера у кареты не было.
Я смеюсь и подхожу ближе к экипажу вместе с Фелисией. Дома так дома. Что там интересно, натворили сослуживцы Джареда по ордену? Почему он такой хмурый, хотя мы с его сестрой целы и невредимы? Что еще произошло?
— А это кто? — я встречаюсь взглядом с янтарными любопытными глазками.
Из окна кареты выглядывает кудрявая золотистая головка ребенка. Девочка лет семи на вид. Это ее я видела в саду поместья!
— Это…
Эду не нужно продолжать. Янтарные глаза ребенка, такие же, как у Фелисии и Джареда говорят мне обо всем. Эккарт. Но в романе не было упоминания о детях герцогского рода. Чей это ребенок?!
Я смотрю на Джареда.
Он на меня.