Смотрит Ингрид то на меня, пребывающую в замешательстве, но ловящую каждую фразу, то на свою сестру, у которой вдруг язык стал как помело. Не знает, что дальше сказать. Ну, значит, слово мне.
Думаю, при всем услышанном, позволительно немного обнаглеть.
— Можно услышать обо всем с подробностями? Эккарты натерпелись от его величества достаточно, так что, думаю, право хотя бы узнать, чем мы это заслужили, имеем. Я едва ли не стала вдовой в столь молодом возрасте, а братья и сестра моего супруга были на пороге гибели.
Преувеличенно, учитывая, что я не сомневалась в том, что Рей жив и вернется. Но иначе такого эффекта бы не получилось. И лучше уж, чтобы императрица развеяла все наши с герцогом сомнения и домыслы. Да, и пусть думают, что мы насчет вины дворца в этой заварушке не догадывались, настолько наивно верим в «хорошего царя».
Я бы и императора хотела допросить, но тогда, узнай об этом Рейнард, он бы меня точно по головке не погладил. Домой возвращаться по-прежнему страшновато.
Ингрид посылает сестре убийственный взгляд, вздыхает и начинает:
— Хорошо. Полагаю, вы заслуживаете это знать…У нас с супругом, были некоторые трудности в зачатии наследника. И мое не слишком благородное происхождение тоже не делало в глазах общества чести. Особо недовольные Домиником нашли предлог, который отлично вписывается в их преступные замыслы…
— Спустить бы на них Алфи! — ругается Жозефина.
Пока что все так, как мы и предполагали.
— Во дворце начали происходить небольшие…неприятности, — мнется ее величество.
О, судя по лицу Жозефины, неприятности были вовсе не «небольшие». Только поглядите, как раздуваются ее ноздри, прямо как у хищного зверя, готового броситься и вцепиться в глотку добыче. Какие же разные по темпераменту эти сестры!
— И одна из таких привела к тому, что наш с императором первенец…не смог увидеть этот мир.
Я знала. Был выкидыш, и ребенок не выжил. И все же, услышать вот так историю, рассказанную самой Ингрид…очень печально.
— Доминик чуть не потерял меня, он очень испугался, и поклялся, что детей у нас не будет и отныне мы не станем пытаться. Начались разговоры о преемнике. От побочных ветвей рода никого не осталось, дед императора был человеком жестоким. Лучшей кандидатурой, чье имя у всех на устах, стал герцог Эккарт. Ему даже не нужно было ничего предпринимать, аристократы уже готовы были его поддержать.