В городе за десятую часть того, что хранилось у Гнессы можно было купить хорошую лошадь.
Все целительные снадобья делали ученые, а их было куда как меньше, нежели воинов-практикующих. Уж слишком долго нужно было учиться и слишком это было непросто.
– Учитель рассказал, – Хаджар не видел смысла врать.
– Учитель, говоришь… – протянула Гнесса, вытирая руки тряпкой-полотенцем. – Рекой тебя сюда принесло?
– Как догадались?
Знахарка улыбнулась. Оно подошла к самодельному столику (впрочем, здесь все таким было) и подняла с него плошку с аппетитной похлебкой.
– Меня тоже, когда-то очень давно, река принесла. Она много кого приносит. В эту и в другие деревни в долине. Порой мне даже кажется, что она забирает тех, кого отверг внешний мир. Беглецов, несчастных, тех, у кого болит сердце. А здесь их лечит, – Гнесса посмотрела за окно и улыбнулась полуденному солнцу. – лечит Лес."
"Именно так – с большой буквы. Слово Лес она произнесла с куда большим почтением, нежели местные.
Хаджар дотронулся до груди. Со знахаркой сложно было спорить – сердце у него действительно болело.
– В ученики ко мне не зову, – внезапно сказала она. – другая судьба у тебя, странник Хаджар, владеющий мечом.
Она посмотрела на него настолько многозначительно, что только идиот бы не понял – знахарка знает. Но, откуда…
– Торговец, много лет назад, все уши прожужжал, – сказала она, отвечая на так и не заданный вопрос. – А тут сперва Лида забегала сказать, что река новенького принесла.
– Кто-нибудь еще знает? – спросил Хаджар.
Внешне он был спокоен. Хлебал похлебку, мирно беседуя с безобидной старушкой. Но внутри он был готов.
– Местные-то? – Гнесса захохотала. – я их, конечно, люблю, но больше как домашних зверушек. Простые они. Безобидные. Не догадались.
Хаджар вспомнил могучие тела местных мужчин и взрывной нрав женщин. Вот с этим утверждением, он бы поспорил, но промолчал. В любой ситуации всегда лучше больше слушать, чем говорить.