Говорят, близок тот час, когда Элейн шагнет на стадию Небесного Солдата.
Хаджар сперва подавился дымом, потом выронил и порезался мечом, а прокашлявшись:
– Прости, торговец, что?
– Да, не ослышался, Небесного Солдата ей прочат. Примус для этого все делает – учителя из империи, лучшие ресурсы…
– Нет, ты не понял, – перебил Хаджар. – Как её зовут?
– Элейн.
Элейн… Неужели это была его сестра? Нет, не может быть. Зачем Примусу удочерять ту, которая однажды может воткнуть ему нож в спину? Но почему, тогда, Хаджар сердцем чувствует, что это она.
Его любимая, маленькая, взбалмошная сестренка тепрь дочь Примуса.
Нет, в это он поверить не мог.
Вот только сердце подсказывало обратное.
– Так что сейчас идет активный набор в армию.
И вновь Хаджар вздрогнул.
– И что, много кто идет? – спросил он.
– Достаточно, – пожал плечами торговец, с благодарностью принимая еще одну миску похлебки.
Торговец засмеялся, а Хаджар задумался.
– И долго будет идти набор?
– Да в конце месяца заканчивается. Ближайший пункт – в Весеннем. Только вряд ли тебя возьмут, молодой.
Мужики переглянулись и только усмехнулись. Никто не стал просвещать “чужака” о недавних подвигах Хаджара. А тот лишь мысленно отсчитывал дни. До конца месяца оставалось меньше трех недель, а по словам Робина – до Весеннего было больше месяца пешим ходом. Если без приключений.
Элейн…
Хаджар, закутавшись в плащ, подаренный все тем же Робином, стоял на утесе. Он смотрел на падающую с обрыва воду и думал о своем. Что ждало его впереди? Как ему добиться справедливости в этом суровом мире. Как успокоить духов отца и матери, чьи тела неизвестно где и как похоронены.
Он мог стать вольным мечом – пойти работать на разных людей, в надежде, что когда-нибудь сможет сократить число голов в “молитве” до одного лишь Короля.