Вместо этого, под всеобщие вздохи, он понеся ему навстречу. Со стороны казалось, что деревенщина сбрендил и собирается насадить себя на клинок, но…
Жало Колина лишь выбило в небо несколько капель крови, рассекая плечо противнику. А Хаджар уже оказался в безопасной зоне, где его не мог достать меч противника. В этом был самый большой минус выпадов, если они не поражали цель, то оставляли слишком большую дыру в обороне.
Только искуссный воин мог скомпенсировать это высокой скоростью, но Колин таковым не был.
Многим из присутствующих показалось, что меч Хаджара не просвистел, а прорычал.
Хаджар рассек грудь Колину.
Вот только вместо крови, его клинок высек лишь сноп искр.
Генеральский сынок нырнул в сторону и разорвал дистанцию.
Он неверяще ощупывал грудь. Под рассеченными шелковыми одеждами виднелась белая кольчуга. Явно не простая, ибо такой удар, нанесенный на полной скорости и в максимум силы, должен был разорвать её в клочья.
– Ах ты вонючий смерд! – прорычал он.
Вокруг его меча вспыхнул черный огонь.
– Дыхание скорпиона! – выкрикнул Колин.
На этот раз, после того как он сделал выпад, в сторону Хаджара действительно устремилось жало. Жало скорпиона, сотканное из призрачного, почти незаметного, но пламени. И этот удар был в едва ли не в пять раз мощнее той “цапли”, которую Хаджар смог заблокировать.
Зрители уже даже не бежали за лекарем.
И все же, Хаджар не сделал и шага в сторону.
Он поудобнее перехватил клинок и, развернувшись в полоборота, взмахнул им. Так обыденно, будто проводил утреннюю тренировку любого мечника – делал один из тысячи взмахов клинка.
И все же, именно этот самый обычный взмах наконец-то вызывал интерес генерала.
Оно на миг окутало Хаджара пламенной пеленой.
Колин, утерев со лба испарину, надменно улыбнулся и уже собирался убрать меч в ножны, как…
На песке, заведя левую руку за спину, стоял невредимый Хаджар. В его груди не появилось дыры диаметром с тенисный мяч. Но вот два шатра, стоявших за его спиной, оказались рассечены и подожжены.