В итоге, собравшись в путь, они стали больше походить на диверсантов, чем разведчиков. Хотя, по сути, оба были простыми пехотинцами. Разве что числящиеся в элитной её части – Догаровской.
Добравшись до леса, перевязали тесемки тюков так, чтобы получились своеобразные рюкзаки. Намазали себя глиной, стараясь отбить прилипший в лагере запах пота и гари.
Неро, по науке Хаджара, заменил сапоги на сплетенные на скорую руку лапти. Обмотали их тканью, смазали изделия все той же землей и тут же её стряхнули. Этого было достаточно, чтобы сбить запах и не закрыть “обувь” коркой, которая бы трескалась и шумела.
Покрепче приторочили все, что могло издавать какой-либо звук и, убедившись в том, что оба понимает сигналы друг друга, подались в лес.
Тот приветствовал их привычными этому часу криками пением птиц, шорохом листвы и далёкими криками животных. Густой и темный, он был еще более непуганным чем, тот, что закрывал собой Весенний.
Кто в здравом уме, кроме новоявленной разведки, ринется в приграничный лес.
Кроны, не такие густые, как обычно, пропускали достаточно света, чтобы не напрягать глаза. Столпы света то и дело ласкали толстые стволы деревьев, делая их едва ли не медными.
В мягком, еще влажном мху, слегка утопали ноги создавая впечатление, что они шли по дорогому ковру, а не по земле.
Запах болота, доносящийся с запада, слегка нервировал, но к нему быстро привыкаешь.
- “Смотреть. Два глаза. Четыре стороны.
"- “Добыча. Живая” – показал Неро.
Хаджар задумался. Нужен ли им был так называемый “язык”? Сам Хаджар языка дикарей не знал, и очень сильно сомневался, что в нем хоть немного понимал Неро.
Стоило поинтересоваться.
Хаджар уже поднял руку чтобы спросить, в прямом смысле – на пальцах, как понял, что не знает нужного знака. Да уж, язык Робина и других охотников деревни Долины Ручьев подходил для преследования зверя, но не человека.
В итоге, задумавшись, Хаджар показал на свой высунутый язык и потом – на Неро.
Тому хватило всего нескольких секунд, чтобы понять, о чем спрашивает товарищ.
В итоге Неро показал:
- “Нет”.
Как и ожидалось, Неро так же не знал языка дикарей. Если у них вообще существовал единый язык, а не сотня различных диалектов. Племен-то там столько, что проще повеситься, чем сосчитать.