Ростом со взрослого человека, на ней сверкали девять красных кружков, обозначающих важнейшие цели для меча.
Горло, сердце, суставы, живот, центр массы и лоб. Именно в эти точки должны были быть направлены большинство ударов мечом.
– Я ведь уже год как не промахиваюсь, – возмутился Хаджар, что ему принесли такую “детскую” игрушку.
Принц проигнорировал несколько завистливых взглядов.
– По стоячему противнику, мой принц, – слегка кровожадно улыбнулся мастер.
Он поставил куклу в песок, затем вложил её в руки по деревянному мечу и положил ладонь на “спину”.
– Прошу, ваше высочество.
Хаджар сперва с опаской, а потом уверенней подошел к кукле. В руках он держал свой утяжеленный для тренировок деревянный меч. Оценив скорость вращения куклы и максимальное расстояние её возможного удара, он рванул в выпаде.
Двигаясь так, что едва ли не касаясь песка грудью, он нанес молниеносный удар, рассекая куклу снизу вверх.
А следом послышался еще один выдох и шквал смешком.
Принц с удивлением смотрел на то, что краска на мишенях оказалась не тронутой. Его удар пришелся по плоскости меча куклы. При этом он не просто его заблокировала, а парировала и следом принц получил болезненный тычок в грудь.
Рухнув на песок, он, зарычав маленьким волчонком, вскочил на ноги и бросился в атаку.
Втянув вперед меч, Хаджар качнул в сторону запястьем, отправляя жало клинка в извилистый полет. На этот раз он легко обошел выставленный куклой блок и уже почти было дотянулся до её горла, как кукла прокрутилась. Он слегка опустил меч, меняя траекторию меча Хаджара, а свободой “рукой” подсекла ему ноги, вновь отправив принца на песок.
Принц вскочил вновь и вновь рванул в атаку. Каждый раз он придумывал все новые способы. Он подныривал под удары, но его толкали в грудь.
Он обходил блоки, но его сшибали с ног.
Рассвирепев, он даже использовал “един с мечом” и дотянулся до противника на расстоянии в три шага, но лишь оставил маленькую царапину на гарде деревянного клинка.
Воины, устав смотреть за бесплодным попытками, вернулись к спаррингам, а Хаджар продолжал бросаться на куклу.
Еще сто раз, еще двести раз. Ему было плевать на синяки и ссадины, он не собирался идти на пир, пока кукла не окажется поверженной.