Разноцветные глаза с мольбой посмотрели в сторону входа.
– Хад…жар, – захлебываясь слезами и криком, произнесла Эйне.
На её голос среагировали солдаты. Они обернулись и разом вздрогнули. В дверях стоял ужасный монстр. В руках он держал опаленный огнем меч, а за его спиной в помещение пытались ворваться языки бушующего пламени. Их сдерживал лишь амулет, использованный слугой семьи Гаррет.
Тот, прижимая светящийся кругляшек к груди, пытался урезонить генеральского сына, обезумевшего от ярости и похоти.
– Эйне! – выкрикнул Хаджар.
В этот момент он не думал ни о том, что уже давно не может мечтать, ни о том, что лишен своего таланта к развитию, ни о цветке Надежды, ни о карте. Он лишь видел, как страдает человек, который долгие годы служил для него отдушиной в этом мрачном мире.
Он лишь видел, как насилуют вечно радостную и милую Эйне.
В этот момент вся ярость, весь гнев, вся боль и вся тьма, копившаяся в сердце Хаджара на протяжении десятка лет, выплеснулась в стремительном движении меча.
Хаджар кричал от гнева и боли, как физической так и душевной. От стоял на расстоянии даже большем, чем в пятьдесят шагов.
Сына генерала и бывшего принца разделяли почти семьдесят шагов, но это не помешало сорвавшемуся с клинка, призрачному удару. Он преодолел все это расстояние и полоснул по лицу парня.
Тот вскрикнул, приложил ладонь к рассеченной щеке.
Мешком он свалился с плачущей Эйне.
Он посмотрел в сторону дверей, где, тяжело дыша, на меч опирался уродец.
– Убейте его! – крикнул он солдатам.
Сам же он, что-то сказав Сенте, достал кинжал и…
– Нет! – закричал Хаджар, но было поздно.
Лезвие полоснуло по горлу девушки. Та пыталась остановить фонтан крови, но жизнь стремительно покидала её некогда счастливые глаза.
В сторону Хаджара полетела первая стрела, но ей было не суждено найти свою цель.
Сента, пригвозденная мечом к полю, завопила раненным зверем и от неё начали исходить волны черного света.
– Защитите Молодого Мастера! – закричал слуга и солдаты, потеряв из вида Хаджара, взяли в кольцо “сынка”.
Они успели как раз вовремя перед тем, как Сента взорвала свою собственную силу.
Мощность взрыва была таковой, что легко превратила верхний этаж борделя в груду щепок, а Хаджара откинуло в сторону.