Во всяком случае, более загадочно.
– Долго ли я спал, достопочтенный Робин?
– Просто Робин, – с легким укором поправил “старец”. – Мы здесь люди простые, без всяких этикетов обходимся.
– Хорошо.
Богатырь кивнул.
– Десятый день дрыхнешь. Уж думали за Гнессой идти. Это наша травница. Немного ученая. Думали, она тебя поднимет.
Хаджар подтвердил свою догадку. Значит, нейросеть не ошиблась – ему теперь действительно было всего девять дней от роду.
– А можно узнать где я?
– Можно, странник, – продолжал кивать Робин.
Хаджар мысленно отвесил себе затрещину. Так человека обидеть, это для него было в новинку. Ну да ладно – все же, он тут очередное перерождение пережил. Как бы двусмысленно это ни звучало.
– Хаджар меня зовут.
Старик склонил голову набок.
Хаджар закатил глаза.
– Честно – меня зовут Хаджар.
– Уж больно имя простое у тебя, странник.
– Ты себе не представляешь, Робин, – принц сделал ударение на имя старца. – как часто я это слышу.
Старик хохотнул, потянул бороду могучим кулаком и, выйдя в горницу, вернулся с табуреткой в руках. По размерам, она мало чем уступала трону Хавера.
Робин шикнул на выглядывающую из-за угла черноволосую внучку. Та прыснула смешком в кулак и умчалась через сени на улицу.
Порыв ветра, ворвавшийся избу, приятно взъерошил вновь отросшие волосы Хаджара. Но тот был больше рад другому.
Он снова мог слышать голос его старого друга. Его зов, ведущий куда-то на восток.
– Спрашивай, странник Хаджар.
– Где я нахожусь?
– В моем доме, – Робин обвел комнату взглядом. – в комнате моего. В деревне…
– Тоже твоей?
– Нет. Я здесь простой охотник. Староста спрашивал у кого есть свободный угол, я вызывался. Надо ведь людям помогать, странник.
– Надо, – согласился Хаджар.
Особенно, когда эти люди – он сам.
– Нашли мы тебя на озере в шести днях пути отсюда, – продолжал Робин. – В пещере. Ты, когда окрепнешь, на людей косо не смотри, что они за спиной шушукаться будут.
В шести днях? Значит, его несколько дне тащили на спинах охотники? Подвергая риску себя и окружающих?
– Вы могли меня оставить…
Робин сразу нахмурился.
– Не знаю, каких людей ты видел до этого, странник, но в нашей деревни так не принято. Здесь каждый за всех сердцем болеет. Да иначе нам и не выжить.