— Здесь все такие правильные, такие добренькие. Спешащие друг к другу на помощь… аж мерзко.
Генерал не мог согласиться с демоном. После бесконечных распрей, набатом звенящих в памяти, он был рад оказаться, для разнообразия, в месте, не раздираемом противоречиями, жаждой наживы, религиозными расхождениями или бессмысленной возней, названной, почему-то, борьбой за власть.
Что удивительно, никого из прохожих не волновало наличие у него меча. Горожане проходили мимо, не обращая внимания на единственного вооруженного человека на улице, и отправлялись дальше по своим, безусловно важным, делам.
— Давай кого-нибудь зарежем, — взмолился Кошмар. — ну или если сам руки не хочешь марать, то найди мне девственницу и я сам все сделаю!
Хаджар, все так же пропуская слова попутчика мимо ушей, остановился в центре широкой улицы. Странным образом он понимал речь жителей города, но не надписи.
— Ты сказал, что нам нужно прибарахлиться, — напомнил он демону. — что ты имел ввиду?
— А ты еще не понял? — хмыкнул Хельмер, выкидывая «огрызок» себе за спину.
Генерал сперва не понял, о чем говорил Кошмар, но в следующее мгновение ощутил давно забытое чувство.
У него урчал живот. Неприятно булькал внутри, настойчиво сообщая, что в него нужно что-нибудь положить.
Нет, Хаджар и прежде не забывал о пище, хотя та и не требовалась адептам на вершине пути развития. Те потребляли пищу исключительно из-за её свойств, способных помочь и сделать адепта еще сильнее, но не из-за голода.
А именно его — голод, в данный момент и ощущал Хаджар.
— Но ты же говорил, что…
— Я это говорил, — перебил Хельмер. — когда мы с тобой были в стране бессмертных, а не в городе внутри аномалии, созданной Яшмовым Императором, да еще и полностью отсеченной от внешнего мира.
Хаджар выругался.
— Сомневаюсь, что здесь в ходу Имперские монеты, капли эссенции Реки Мира или Осколки Вечности, — перечислил генерал.
— Ага, — кивнул демон. — особенно учитывая, что у тебя из перечисленного ничего нет.
И это было правдой. Хаджар потерял возможность пользоваться пространственными артефактами, в которых хранилось все накопленное им за время странствий добро. А среди того, что он хранил внутри троп ветра, не было ни денег, ни драгоценностей.
Живот ворчливым брюзжанием напомнил о своем существовании.
— Где здесь таверна?
Хельмер приподнялся со своего трона и, окинув площадь внимательным взглядом, указал когтистым пальцем на одну из вывесок.