Впрочем, это неважно, потому что:
– Эрионар не отпустит меня в Миррагдель.
– А знаешь почему?
– Конечно. Он не доверяет вам, и ему нужно мое присутствие для восстановления ауры…
Меня прерывает громкий смех. Даггерт смеется и даже не пытается этого скрыть. Интересно, что такого смешного было в моих словах?
– Ох, не могу, вот насмешила! Восстановление ауры! – смех внезапно обрывается, а голос короля превращается в гневный рев: – Открой глаза, дура! Даже не верится, что мой сын мог влюбиться в такую пустоголовую эльфийку! Эрионар никогда не отпустит тебя из замка Молний даже на день и никогда не позволит заикнуться о том, чтобы ты вернула себе магию.
В глазах печет. Я прикрываю веки и чувствую, как на ресницы набегают слезы.
Если бы только Даггерт знал, насколько его слова совпадают с моими мыслями…
Мой свекор продолжает:
– Все асуры собственники, такова их драконья натура.
Он делает красноречивую паузу, продолжая внимательно разглядывать меня. Потом подается вперед:
– В общем, когда перестанешь корчить из себя убитую горем вдову и решишь действовать, то свяжись со мной.
Зеркало гаснет. Я остаюсь в темноте.
Уронив руки, продолжаю бездумно смотреть на свое отражение.
Эрионар…
Неужели Даггерт прав, и Повелитель умышленно держит меня подальше от феникса? Не узнаю, пока сама не спрошу!
***
Утро провожу с детьми. Они совсем малыши и все время спят, ведь появились на свет чуть больше двух месяцев назад.
Они очень похожи, мои дочка и сын, хотя и различия есть: Эсольмиран уже в пеленках показывает боевой характер, всегда просыпается первым и первым начинает кричать. Причем, если у Альмиранны голосок тоненький и жалобный, то у него требовательный рев, на который сбегаются все служанки!
А еще они отличаются от человеческих детей, и не только внешне.