Теперь мне понятно, почему в тот раз, когда я хотела короновать Айренира, богини сказали, что это место не для него. Тогда я решила, что они предназначили трон для Эрионара, и жутко разозлилась. А оказывается, все это время он ждал настоящего короля.
Эсольмирана.
– Как ты? – Эрионар гладит меня по лицу, заглядывает в глаза.
После той сумасшедшей ночи, проведенной вдвоем, он стал со мной в сто раз заботливее и нежнее. И я начала потихоньку оттаивать. Теперь уже не только разумом принимая его, но и сердцем.
– Все хорошо, – успокаивающе касаюсь его щеки.
– Потерпи немного. Остались формальности.
– Силириен Ден’Эррайн! – прерывает его артефакт. – Суд признал тебя виновной в смерти брата. Мы приговариваем тебя к полному лишению магических сил и боевой ловкости. До конца своих дней ты не сможешь поднять оружие. Но это не все. Отныне твоя судьба связана с Даэрном Гарвейном. Он твой эллевиан!
Силириен вскрикивает. И непонятно, о чем она жалеет больше – о том, что лишилась возможности сражаться, или о том, что оказалась связана с мужчиной, к которому не испытывает ни малейшего интереса.
– Протестую! – резко поднимается Даггерт. – Моя дочь – принцесса по крови!
– Твоя дочь – братоубийца, король! – гремит по всему залу. – Протест отклонен!
Поникший Даггерт падает на сиденье.
– Мне жаль беднягу Гарвейна, – бормочет Эрионар, глядя, как новоиспеченный жених, ошалевший от счастья, направляется к рыдающей невесте.
– Вот увидишь, он скоро добьется взаимности, – удовлетворенно хмыкаю я.
На этом Суд завершен. Портал возвращает нас в замок Молний, а на следующий день со мной связывается Будгар и, довольно скалясь, сообщает, что его воины уже начали расчищать заброшенный путь через Первородный лес. Тот самый, который тысячу лет назад вел из Лирровельенора в Тор-на-Дун.
У меня осталось только одно невыполненное дело. Точнее, два. Помириться с Брейном и проститься с Айрениром. На этот раз навсегда.
***
Я долго шла к этому дню.
По обычаям дроу тело мертвого принца нужно отправить на родину, в Заррагбан, и замуровать в похоронной пещере. Но я прошу у Даггерта возможность совершить обряд так, как я посчитаю нужным.
– И как же ты хочешь? – ворчит он недовольно. – Держать его в стазисе до конца своих дней?
– Нет.