Клинок Хаджара, пропитанный силой техники, обрушился в простом, но мощном рубящем ударе. А затем, продолжая то же движение и разворачивая весь корпус, Хаджар добавил к нему еще и секущий.
Крест, сформированный из двух насыщенных разрезов, встретил своей сердцевиной луч выпада Проксимо. Как и планировал Хаджар, тот смог разбить ответный удар Хаджара.
Но, сделав это, он лишь создал целый вихрь из осколков разреза. И все они, роем разбуженных пчел, понеслись в сторону копейщика.
Сам же, потерявший две трети силы луч, Хаджар смог, пусть и не без труда, отразить в сторону.
Как только луч коснулся плоскости меча, то тут же разделился на десятки тончайших нитей. Не готовый к такому Хаджар сумел отразить лишь шесть из них.
Две рассекли ему предплечье, одна пролетела мимо, а третья ударила прямо в многострадальный правый бок. Пробив его насквозь, она исчезла где-то в пустоте лабиринта.
Проксимо же, пусть и весьма успешно отражал натиск роя осколков разреза, все же пропустил несколько ударов.
Хаджар буквально всем своим “я” ощущал, как оживились следившие за их боем адепты.
Будто шакалы они только и ждали возможности выскользнуть из тени и добить раненного конкурента. В данном случае, большинству было плевать на честь.
Возможность вознестись на вершину силы в своем поколении ослепляла учеников.
— Ты бился достойно, Дархан, — Проксимо сплюнул кровью, что явно свидетельствовало о внутренних повреждениях.
Дух-Копье за спиной Проксимо буквально вспыхнул силой. Он превратился в огромный, искрящийся энергией, факел. И весь этот поток заемной мощи хлынул прямо в копейщика.
— Небесный Град Копья! — проревел он.
Вопреки ожиданиями Хаджара, Проксимо рубанул оружием по воздуху. За лезвием стального наконечника потянулась коричневая полоса. Расширившись, она исторгла из себя уже не один тонкий луч-выпад. А такое их количество, что они сформировали единую стену. Стену, состоящую из тысячи стремительных, пронзающих выпадов.
Без всякого сомнения, эта техника равнялась по силе Императорской.