Сердце Дракона. Восьмой Том. Часть 2

Гурт нисколько не удивился тому, что буквально пару секунд назад перестал чувствовать ауру последней Ночной Кошки. Тигрица проклятого варвара превратила всю семерку в груду мяса и костей.

— Передай своему другу, — стоя в полоборота, произнес Гурт. — что наша встреча только началась.

С этими словами Гурт растворился в воздухе. Ему срочно нужно было посоветовать о произошедшем с Наставником. Монстр такой силы заслуживает отдельного внимания.

Внимания того, кто способен исполнить Четвертый Танец…

Глава 697

Глава 697

Хаджар находился в странном состоянии.

Оно было схоже с тем, когда человек уже осознал, что проснулся, но отчаянно отказывался открывать глаза.

Он понимал, что уже не спит, но старался продлить это приятную негу, в которой тьма ощущалась чем-то теплым, приятным и объемным.

[Состояние носителя: стабильное. Кризис: миновал 4 часа 16 минут 27… 26… 25… секунд назад]."

"Вспышка информационного окна нейросети, едва не заставила Хаджара открыть глаза. Удержавшись на грани между забытьем и пробуждением, он “широко улыбнулся”.

Разумеется, в реальности Хаджар улыбнуться не мог. Здесь, в состоянии чистого сознания, он мог лишь подумать, что улыбается.

Впрочем, это чувство было ему хорошо знакомо.

Тогда, на Земле, много-много лет назад, он уже испытывал подобное. Будучи прикованным к постели, не в силах пошевелить ничем, кроме левой руки, он чувствовал себя запертым внутри собственного тела.

Чувство, к которому он успел привыкнуть почти за двадцать лет, но также быстро и отвык.

Тогда, в Черных Горах Балиума, в битве с Патриархом секты Черных Врат, это чувство вновь к нему вернулось.

Позабытое, но все еще приходящее в ночных кошмарах, оно дало о себе знать. Напомнило так ярко и остро, что в первый год Хаджар был несказанно рад тому, что нейросеть отключилась.

Признаться, он даже надеялся, что она исчезнет. А вместе с ней исчезнет и память о двадцати годах, проведенной в тюрьме из плоти и разума.

Лежащий на больничной койке, смотрящий, как жизнь проходит мимо, цепляющийся за иллюзию нужности этому миру.

Когда на самом деле мир плевать хотел на очередного выброшенного на обочину человека.

Даже его музыка — не более, чем попытка выкрикнуть: “Посмотрите! Вот он я! Я здесь”. А затем томительное ожидание, когда отклик позволить заполнить растущую внутри пустоту.

Он никогда её не заполнял…

И сейчас, когда Хаджар вновь оказался запертым внутри собственного тела, все эти чувства, все воспоминания, вернулись к нему с новыми красками и силами.