В самом центре равнины, в луже все еще кипящей кислоты, постепенно исчезали несколько бронепластин. Все, что уцелело от “везунчиков”.
Битва же за Ключ, в которой все бились против всех, не стихала, судя по всему, целую ночь. Равнина была сплошь усеяна остаточными явлениями от сокрушительных техник.
Ледяные иглы соседствовали с огненными завихрениями. Вспенившая земля с проросшими ядовитыми растениями. Озера кислоты и вихри режущего ветра. Металлические конструкции и огромные копии оружия, созданные из самых разных материалов.
Начиная все тем же металлом и заканчивая чем-то, напоминающим кости.
Когда-то давно, еще будучи простым офицером Лунной Армии Лидуса, Хаджар любил помечтать о том, как выглядит война настоящих адептов.
И то, что он видел перед собой сейчас, нисколько не вдохновляло. Скорее пугало. Осознанием того, что подобная битва могла бы натворить даже не в землях смертных, а в том же самом Лидусе.
— Как думаешь, когда закончили? — Эйнен протянул трубу обратно. В общей сумме он насчитал больше четырех сотен трупов.
Подумать только — четыре сотни истинных адептов. Раньше Хаджару и представить такое количество было тяжело, а теперь он воспринимал произошедшее лишь как небольшую, местную стычку.
— Не больше получаса, — Хаджар сложил трубу и убрал её обратно в пространственный карман.
— Согласен, — “кивнул” островитянин. — Будь это дольше, то остатки от техник уже бы исчезли в Реке Мира.
Все, что видели пред собой друзья, в ближайшее время должно было исчезнуть. Энергия, оформленная в технику, не могла существовать слишком долго.
Исключение, на памяти Хаджара, было лишь одно — невидимый мост, ведущий от древа Арва’Лон, к обители Грэвэн’Дор.
Все же остальное, созданное из энергии, в течении получаса распадалось и возвращалось в Реку Мира.
— Куда нам? — спросил Эйнен.
Хаджар задумался, а потом нехотя ответил:
— Надо спуститься. Отсюда следов мне не найти.
Островитянин знал об опыте Хаджара в следопытстве и именно поэтому спрашивал о направлении дальнейшего маршрута.
Вот только перспектива спускаться в место, где совсем недавно бушевала битва, ему не очень нравилась. Как, собственно, и самому Хаджару.
Правда выбора у них не было.
Коротко свистнув, Хаджар привлек внимание Азреи. На пальцах он попросил ей охранять гнедую и не высовываться.
Тигрица ответила недовольным фырчанием, сразу после чего она вернулась к зализыванию ран.
Хаджар понятия не имел, почему пушистая вредина до сих пор не разговаривает.