Не дай Бог встретиться взглядом с кем-то из офицеров! Хотелось просто исчезнуть. Испариться. Провалиться сквозь пол.
– Зятек, – продолжила мама, – ты смотри у меня! Я ж ее не для того растила, шоб она страдала! Если шо, я разберусь! Мгновенно! Ты понял?!
– Понял, – сухо отозвался Чернов.
– Ну-с, – расхохоталась мама довольно. – Вздрогнем! – подняв бокал, расплескала шампанское. – За ваше счастье, мои дорогие!
Гости выпили, и мама с ними.
И тут кто-то из пьяных родственников заорал:
– Горько молодым!!!
Я похолодела и, кажется, даже побледнела.
Мама же хлопнула в ладоши, просияла и снова вскинула бокал.
– А вот это дело!!!
Гости дожимали. Нам с Русланом было не отвертеться. Гарцующая, как конь на выставке, мама заставила меня подняться. Я подчинилась, хоть ноги казались ватными. И этим дело, конечно же, не закончилось. В следующую секунду она буквально впечатала меня в Чернова.
Я напряглась всем телом. Он машинально сжал меня руками.
– Давайте, давайте! Чего замерли? Детей знали, как делать – и вдруг целоваться разучились?!
Расхохотавшись, мама захлопала в ладоши, призывая гостей подбодрить нас.
– Горько! Горько! Горько!
Чернов посмотрел прямо мне в глаза – с той самой непроницаемой силой, которую мне не удавалось ни понять, ни выдержать. Горячие ладони сдавили талию чуть сильнее. Стоило ему наклониться, я судорожно вздохнула.
– Не надо…
Это не помогло. Руслан наклонился и просто взял свое.
Не по собственному желанию, конечно.
Вынужденно. Требовательно. И очень жестко.
Горьковатый и терпкий мужской вкус мгновенно забил мои сверхчувствительные на фоне беременности рецепторы, и по венам тут же разлился болезненный жар.
О, ужас…
Голова закружилась. Остро заныло под ребрами. В животе тягуче и тревожно запульсировало.
Поцелуй длился ровно столько, сколько того требовали гости. Но по моим ощущениям – целую вечность. Держалась каждую секунду, как сутки.
Наконец, последовало долгожданное «Ура!», и он отстранился.
Без какой-либо суеты. Без спешки. Без эмоций.
Как на тренировке по тактике – с четким расчетом и уверенностью."
"Разомкнул пальцы, отпустил мою талию и сделал шаг назад. Садясь на свое место, вытер угол рта большим пальцем.
– Вот это да! – воскликнула на радостях мама.